Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 261 – Лана Муар

Пригубив из бокала, отец бросил взгляд на принесенные мной снимки и со злостью толкнул их в мою сторону:

— Я отправлял тебя в Англию, чтобы этого никогда не случилось. Не потому что хотел видеть тебя адвокатом, а чтобы ты жил спокойно! Но нет. С самого детства ты лез в пекло. Сперва в школе, потом в университете.

— Ты сам говорил, что я часть этого мира.

— Ровно так же как и то, что надо отсекать ненужное, свои эмоции и думать головой, Назар! – рубанув ладонью воздух, отец глотнул бурбона и припечатал бокалом фотографию, лежащую поблизости. – Сколько ещё раз ты собрался влезать в дерьмо и выпутываться из него, чтобы доказать мне то, что не требует никаких доказательств? Я и без всего этого знаю чей ты сын и горжусь тем, что вижу в тебе себя! Только ты в упор не видишь, что вся эта грязь не для тебя. У тебя хватит и мозгов, и способностей, чтобы заменить меня, но разве это то, ради чего стоит жить, Назар? Ты уверен, что сможешь спокойно спать, зная, что каждый день может стать последним? Не для тебя. Для нее.

Вдавив окурок в пепельницу, отец впервые за долгие годы посмотрел в мои глаза, не намереваясь прожигать черепушку или давить, и я не выдержал этого взгляда. Дёрнул подбородком из стороны в сторону и глухо произнес:

— Если я уйду сейчас…

— Никто не вякнет ни слова, – оборвал меня отец. – Ты забыл, что правая рука никогда не работает в ущерб голове, Назар. Рука сделала то, что должна была сделать. Теперь дай мне сделать то, что должен сделать я. Голова никогда не сунет руку в мясорубку. И не мне тебе объяснять кто в нее может попасть кроме тебя. Подумай и реши, что сейчас лишнее, а потом отрежь это. Без сожалений.

Кажется, я курил всю дорогу от офиса отца до парковки у балетной школы. Не выпускал сигареты и подкуривал новую, едва предыдущая дотлевала до фильтра. Припарковав машину, взглядом нашел в зеркале заднего вида черный БМВ, после долго всматривался в снующих мимо людей, пытаясь угадать в каждом из них тех, кого отправил отец. Девушки, парни, мужчины и женщины – они шли по своим делам. Кто-то на ходу разговаривал по телефону, кто-то покачивал головой в такт звучащей в наушниках музыке, не зная и не думая о том, что рядом с ними есть те, кто может оборвать их жизнь, не дав завершить шаг или дослушать припев любимой песни. Двое в БМВ, Глок в неприметной легковушке, семеро непонятно где и я, прожигающий ненавидящим взглядом тонированное лобовое стекло.

«Если ты не ошибся, завтра у школы будет Касим. Можешь делать с ним все, что посчитаешь нужным, но Эвридика должна поехать одна,» – повторяющаяся из раза в раз фраза. Только я никак не мог представить, как смогу отпустить ее, зная чем может обернуться моя ошибка.

Роллс-Ройс бабули и Игорь, застывший часовым у пассажирской двери. Он открывает ее, заметив нас, достает из салона коробку перевязанную нежно-розовой лентой и вытягивается по стойке смирно, когда я останавливаю «Трекхок» на соседнем парковочном месте и прошу Эву выйти. Ее фиалковые глаза распахиваются от удивления, ведь водитель Генриховны, которого Эва не видела, спросив моего разрешения, учтиво передает ей подарок бабули, а после, попрощавшись и пожелав хорошего вечера, исчезает внутри автомобиля.

— Назар, а это кто?

— Игорь, – не самый исчерпывающий ответ, но я не успеваю добавить в него конкретики и улыбаюсь, доставая из кармана трезвонящий мобильный. – Да, бабуль?