Книга Тень на странице, страница 115 – Ирина Фуллер

Когда фуршетный зал опустел, Эдик предложил пойти послушать доклад для “обручей”.

— Для Отдела по Работе с Читателями? — с сомнением уточнила она.

Сомнения были связаны не с расшифровкой, конечно, а с тем, что им не стоило пропускать выступления, приготовленные специально для охотников.

— Если будет что-то полезное, попросим твою коллегу, Милу, все нам рассказать, — успокоил ее Эдик. — Зато если узнаешь о работе книжников с разных сторон, будет больше шансов на Основной Фонд.

В этом был смысл, она согласилась. И как же прав оказался Эдуард! Она взглянула на работу Брэдбери совсем иначе.

Арсений Федорович, московский коллега, читал доклад со скучным заголовком “Адаптация оперативных протоколов в условиях цифровизации общественного пространства”. Несмотря на заумное название, информация была чрезвычайно интересная. Констанция прослушала все от начала до конца.

— В условиях повсеместного распространения мобильных устройств с функцией фото- и видеозаписи, а также роста влияния социальных сетей как инструмента гражданского мониторинга, перед нами встаёт комплекс новых оперативных вызовов, — читал он с листочка, то и дело поправляя пышные седые усы.

На большом экране появился слайд “Ключевые проблемы”. Быстрее, чем докладчик сумел озвучить текст, Констанция сама прочла его:

Рост документальных свидетельств аномалий. По данным мониторинга, 73% зафиксированных разрывов за последний квартал сопровождались несанкционированной фиксацией на пользовательские устройства.

Вирусный потенциал. Материалы, содержащие визуальные артефакты книжных инцидентов, демонстрируют в 5.8 раз более высокую скорость распространения в сравнении с обычным контентом.

— Мда, это засада, — прокомментировал Эдик.

Констанция кивнула, надеясь, что у коллег уже имелось решение. Варианты, возникшие у нее самой, казались абсурдными. Не будет же для уничтожения видеосвидетельств на каждый разрыв выезжать сотрудник Брэдбери!

Арсений Федорович переключил следующий слайд. Докладчик из него был, прямо скажем, слабый: медленный, усыпляющий тон, слайды, дословно содержащие весь текст выступления. Но Констанция сталкивалась с ним во время разработки Системы Управления Персонажами, и знала, что это был настоящий профессионал.

Она прочитала заголовок слайда — ”Предлагаемое решение” — и впилась взглядом в мелкие буквы. Хорошо, что они с Эдиком успели занять место на первом ряду.

“В рамках программы «Оптимизация информационного фона» мы предлагаем:

Массовую популяризацию видеомонтажа как пользовательского навыка через:

Создание открытых образовательных платформ с акцентом на «разоблачение фейков»;

Внедрение в массовую культуру нарратива о повсеместности deepfake-технологий;

Разработку алгоритмов автоматического «зашумления» видеоматериалов с признаками аномалий (проект«Шероховатая плёнка»)”

— А это хитро, — шепнул Эдик, склонившись к ее уху.

Кто-то в зале поднял руку, чтобы задать вопрос:

— Но не приведет ли это к кризису доверия к медиа?

— Напротив, повысит критическое мышление у населения, — отозвался Арсений Федорович с явной иронией. — Так или иначе, наша цель: сформировать в общественном сознании устойчивую парадигму: любой нестандартный визуальный контент первично интерпретируется как артефакт постпродакшена, а не свидетельство реального события.