Книга Тень на странице, страница 147 – Ирина Фуллер

Только она приняла это решение, как кто-то за ее спиной произнес:

— Гражданка?

— Это она! Она! — закричала вдруг девушка.

Вместе с парнем они подбежали к Констанции и вставшим по обе стороны от нее сотрудникам полиции.

Для пущего драматизма все они оказались под небольшим фонарем, теперь на их высвеченных зеленоватым светом лицах залегли длинные синие тени. Все это выглядело одновременно крайне комично и чрезвычайно драматично.

— Она следила за нами в кафе, — сообщил молодой человек, обвиняюще указывая на Констанцию своей красной вязаной варежкой. — Потом пошла до парадной.

— И сколько мы тут стоим, она все это время тоже стоит, — поддержала его девушка.

— Предъявите документы, — потребовал один из полицейских, — и сообщите, с какой целью преследуете граждан.

— Прошу прощения, это какая-то ошибка, — сообщила Констанция, доставая из сумочки паспорт, — Я была в кафе, предложила молодым людям погадать по книге, но они отказались, и я спустя время пошла по своим делам.

— Навязываете гадания? Мелкое хулиганство, гражданочка, — отрезал полицейский.

— Да нет же, не захотели, и не надо. Сами подумайте, зачем мне их приследовать? Я здесь по своим личным делам…

— По каким? — не сдавался полицейский. — По какому адресу вы направлялись и для чего?

Район был ей совершенно незнаком, а, следуя за парой, Констанция была так сосредоточена на слежке, что не заметила ни одного магазина или заведения, которое могло бы стать вполне понятной целью.

— Мы забираем вас в тюрягу, будете мотать срок, пишите письма мелким почерком…

— Он такого не говорил, — Констанция осадила слишком раздухарившегося Аврелия, который рассказывал всю эту историю в своей манере: якобы остроумной и со множеством лишних деталей.

Она вздохнула и все же пояснила:

— Меня просто попросили проехать с ними в отделение для выяснения обстоятельств.

— И вот, вообразите, ложусь я спать, и тут звонок… — вступил Илья.

Почему он был таким довольным, Констанция не понимала. Хотя было в его тоне какое-то отчаянное, уставшее веселье, такое, на грани с нервным срывом.

— Спать? — удивился Кинг. — Было так поздно? Ведь в начале истории вы обедали… Сколько же прождали у парадной?

— Когда Констанцию взяли, поздно не было, — хмыкнул Илья. — Просто она до последнего не хотела мне звонить. Надеялась решить все самостоятельно.

— Если бы у меня не сел телефон, — вскинулась она, — я бы связалась с Петропалычем, и все. Но зарядиться получилось только ночью, и мне показалось это не очень удобным. Я посчитала, что лучше разбудить тебя, чем его.

— И что бы он сделал? — поинтересовался Илья. — Ты понимаешь, что его участие в деятельности Библиотеки строго засекречено? Если будет выявлена его связь с кем-либо из наших сотрудников, или какие-то его действия покажутся органам подозрительными, мы потеряем Крепостина. Придется искать нового агента.

— Так вы до самой ночи сидели в камере, только бы не звонить Илие? — изумился Артур.

Разумеется, ему сложно было представить, как кто-то предпочел гордость комфорту! Гордость и желание все-таки получить место в Основном фонде. Она понимала: арест выглядел скверно в любой характеристике.

— У этой моей “жертвы” оказались какие-то нужные знакомые, которые решили во что бы то ни стало разобраться со мной. По их вопросам мне показалось, что либо у молодого человека мания преследования, либо я случайно устроила слежку за кем-то важным, кто действительно опасался за свою жизнь. Когда стало ясно, что без помощи я могу попасть в серьезные неприятности…