Книга Тень на странице, страница 150 – Ирина Фуллер

— Я приехал чтобы охотиться в спальный район. Не помню точно, где это было. Нашел дом, в котором произошел разрыв, но квартиру найти не мог. Ничто не выдавало читателя. Я стал искать в округе, думая, что персонаж мог покинуть квартиру. И вот ловец нагрелся. Я понимал, что это рядом, но двор абсолютно пустой. Я стал вращаться, чтобы найти кого-то рядом, но видел только бесхозную собаку, и все.

Оба: и Констанция, и Аврелий — расплылись в улыбках, понимая, к чему шло дело. Кинг закивал, подтверждая догадку:

— Я его погладил, почесал ухо и никак не мог догадаться, где же персонаж. Собака оказался очень милым, очаровательным, я стал еще больше его гладить. Присел, потому что он был мне симпатичен. И тут что-то в его глазах меня заставило догадаться. Только…

Констанция затаила дыхание: что же было не так? Почему он просто не поймал его?

— Я стал вспоминать все книги про собак, и то, что вспомнил, было грустно. Я стал звать собаку разными именами, чтобы угадать, кто он. Когда я сказал “Му-му”, он посмотрел на меня такими внимательными, пронзающими глазами.

— Зачем? — спросила Констанция. — Вы же могли просто поймать его в ловец и увидели бы название на обложке.

Аврелий повернулся к ней и покачал головой:

— Потому что вернуть его в роман означало бы обречь на неминуемую гибель.

Тон его как бы подразумевал вопрос “как можно быть такой бесчувственной?”. Она сложила руки на груди:

— И что? Его все равно пришлось бы возвращать. Зачем мучить себя?

— Мне захотелось принести ему немного счастья, — улыбка Кинга была как будто извиняющейся. — Я пошел с ним в магазин, купил угощений, сильно покормил. Потом много гладил и погулял на площадке для выгула собак.

Констанция покачала головой, в то время как Аврелий глядел на Кинга влюбленными щенячьими глазами.

— Как это мило, Арт! — сказал он, едва не плача, а заметив, как его наставница закатила глаза, добавил: — Это, возможно, были самые счастливые минуты в жизни Му-му.

— Хорошо, — голос ее звучал сухо.

История показалась ей интересной с точки зрения нестандартного персонажа — все-таки человекоподобные герои оживали значительно чаще, чем всякое зверье и уж тем более насекомые, — но совершенно не тронула эмоционально, так как, во-первых, она много и успешно работала над тем, чтобы не воспринимать персонажей как реальных людей. Или, в данном случае, животных. А во-вторых…

— Констанция предпочитает кошек, — усмехнулся Кинг.

Аврелий хмыкнул.

— Кто б сомневался…

— Так что в итоге, Артур, вы поймали бедняжку Му-му?

— Вы же не видите здесь бегающих собак. Разумеется, я поймал его. Книги — их дом, реальность — их тень. Но та охота огорчила меня и одновременно подарила удовольствие.

Потерев подбородок, Констанция спросила:

— Сколько вы искали персонажа прежде чем поняли, что это собака?

— Всего это заняло два часа. Собаку я заметил примерно через час, но не догадался еще минут пятнадцать.

Это удовлетворило Констанцию. Учитывая, что у них вообще было мелкое насекомое, история Кинга в какой-то степени успокаивала. Не одна Констанция проявила недостаточную смекалку.

После чаепития с тортом книжники стали разбредаться по своим делам. Мила некоторое время уговаривала Констанцию сходить вечером в караоке, убеждая, что нет ничего забавнее, чем смотреть на лица посетителей, когда она, Мила, скромная миниатюрная блондинка, затягивает своим мощным меццо-сопрано “empty spaces what are we living for”. Но после ночи в отделении полиции, а затем угрозы на зеркале Констанция меньше всего хотела отправиться в бар.