Книга Тень на странице, страница 19 – Ирина Фуллер

— Моя, кхм-кхм, подруга, попала к уличным музыкантам, и мне никак не удается поговорить с ней без лишних свидетелей. Что, если я, как сознательный и обеспокоенный петербуржец, сообщу о шуме на Малой Садовой? Смогут ли ваши коллеги задержать их хотя бы ненадолго и дать мне возможность вызволить подругу из их лап?

Она специально говорила зашифрованными фразами, так как знала: Петропалыч ценил предусмотрительность.

— Посмотрю, что можно сделать.

Констанция улыбнулась, позволяя улыбке достигнуть и голоса:

— Буду очень благодарна, Петр Павлович. Они здесь прямо сейчас и пробудут, наверное, минут десять.

— Вас понял, — бросил он и положил трубку.

Что ж. Весьма многообещающе.

Ждать пришлось около четверти часа. Констанция начала опасаться, что артисты вот-вот уйдут, но, наконец, рядом с толпой возникли двое полицейских, которые начали проверять документы у артистов. Кто-то в толпе потерял интерес к шоу и пошел дальше по своим делам, кто-то напротив, стал упрашивать стражей порядка позволить продолжить выступление.

У Эсмеральды документов не оказалось. Констанция вынырнула из толпы прямо рядом с нею.

— Эсмеральда! — воскликнула она, — Что такое? Ты обвиняешься в колдовстве, соблазнении и убийстве капитана Феба? Признаешь ли ты себя виновной? — цитату из “Собора Парижской Богоматери”, которую она произнесла будто бы шутливо, Констанция заготовила специально, чтобы в нужный момент зацепить героиню ментальным крючком.

Книжные герои не могут не отреагировать на фразу из собственной книги.

Когда Эсмеральда застыла, в ужасе глядя на Констанцию, та повернулась к полицейским и тихо, чтобы не расслышали артисты, заговорила:

— Добрый день. Я Констанция. Петр Павлович Крепостин должен был сказать вам обо мне.

Двое переглянулись, после чего уставились на нее.

— Может быть, вы сопроводите нас с Эсмеральдой в более тихое место?

Но широкая улыбка не помогла. Один из полицейских сурово ответил:

— Гражданка, мы проводим плановую проверку документов. Не создавайте помех.

— Но…

По решительным движениям мужчин, Констанция поняла, что ничего не добьется. Один из полицейских тем временем обратился к Эсмеральде:

— Назовите ваши фамилию, имя, отчество, дату и место рождения.

— Всю жизнь меня звали Эсмеральдой, я думала, что была рождена цыганкой, но всего несколько дней назад узнала, что мое имя — Агнес, я родилась во Франции, в Париже, а моя родная мать, затворница Гудула, живет у стен Собора Парижской Богоматери.

Констанция в отчаянии прижала ладонь ко лбу. Где-то рядом хмыкнул Аврелий. Хорошо, что их героиня забыла назвать год рождения!

Полицейские пару секунд смотрели на Эсмеральду, затем один из них тяжело вздохнул:

— Вы являетесь гражданкой другого государства?

— Я — дитя мира! Обездоленная, но до недавних пор — свободная!

— Простите, господа полицейские, — Констанция склонилась к ним и зашептала: — это моя сестра, она немного не в себе, не помнит, как ее зовут, все время придумывает себе образы. Сейчас считает себя цыганкой Эсмеральдой из романа “Собор Парижской Богоматери”. Ей нужно срочно принять таблетки, пожалуйста, позвольте нам уйти.

— Назовите ее реальные данные.

Констанция готова была отчаяться: она считала себя находчивой, но совершенно не знала, как вести себя с представителями правоохранительных органов.