Книга Тень на странице, страница 22 – Ирина Фуллер

— Кто звонил? — и, видимо, догадавшись по ее наигранно беззаботному лицу, что не услышит честного ответа, сам предположил: — Петропалыч?

Когда она отвела глаза в сторону, Илья обратился ко всем присутствующим:

— Довожу до общего сведения, что текущим руководством Библиотеки не приветствуется сдача персонажей под арест.

— Это не было моим намерением…

— Любое взаимодействие с правоохранительными органами должно быть согласовано со мной. Я же говорил: никаких несогласованных инициатив!

Его поведение в очередной раз вызвало гнев в душе Констанции. Чувствуя, как пылают щеки от злости и стыда перед коллегами, она сложила руки на груди.

— А может, стоит спросить меня об обстоятельствах дела, а не устраивать прилюдную порку?

Илья жестом указал на дверь:

— Пройдем в мой кабинет, я сделаю это не прилюдно.

Затем он просто вышел из Абонемента, явно ожидая, что она пойдет следом.

— Остынь, остынь, — прошептала Мила Констанции, пока та безрезультатно пытаясь взять себя в руки. — Помни, что это твой бывший, ты когда-то его любила.

Шутка отрезвила своей нелепостью, и до кабинета Констанция сумела дойти, не стерев зубы в крошку.

Когда она вошла, Илья стоял у окна, сцепив руки за спиной. Ю тоже любил так стоять, только встречал Констанцию всегда приветливой улыбкой, а не злобным взглядом и сурово сжатыми губами.

Вот и подуло ветром перемен.

— Я не знаю, как ты представляешь себе работу охотника, — процедила она, еще секунду назад уверенная, что смогла подавить раздражение, — но это не похоже на поход в магазин. Персонажи не ждут на полочках, пока я явлюсь за ними, а вежливые кассиры не заворачивают мне их в упаковочную бумагу и не лепят бантик!

Определенно, подавить ничего не получилось, слова звучали желчно, голос звенел.

— Я был охотником, Констанция, не нужно мне рассказывать, какой это тяжелый неблагодарный труд, — последнее он произнес крайне язвительно, без капли сострадания.

Она прошла к стулу для посетителей, но не чтобы сесть, а чтобы ухватиться за спинку и, в случае необходимости, швырнуть этот стул в Илью.

— Когда это было! Тогда даже фотоаппараты не изобрели. Сейчас камеры в каждом втором телефоне, и невозможно и шагу ступить, не опасаясь, что кто-то тебя снимает! Ты так давно просиживаешь штаны в офисе, что уже и не помнишь, каково это, когда персонаж в полуметре от тебя, но ты не можешь просто поймать его и понимаешь, что, если упустишь сейчас, возможно, упустишь навсегда.

Илья фыркнул, сжал челюсти. Давно она не видела, чтобы он так злился.

— Не надо драматизировать, дорогая, ты просто не хочешь считаться с правилами и ограничениями. У тебя всегда цель была на первом месте, а средства — уж какие-нибудь.

— Это неправда.

Она не стала требовать конкретных фактов и примеров, так как подозревала, у Ильи они найдутся, и немало.

— Мы только вчера разговаривали об этом.

Он начал ходить вдоль окна, дирижируя себе рукой: одно яростное слово — один взмах кисти.

— Я сказал: от тебя всего лишь требуется соблюдение правил и согласование твоих идиотских инициатив со мной.

Констанция принялась нетерпеливо стучать пальцами по спинке стула. Тук. Тук-тук. Ту-ту-ту-тук.

— Мы работаем с Петропалычем, когда требуется его помощь, — постаралась она сказать спокойно, но тон выдавал сдерживаемые эмоции. — Если он считает просьбу невыполнимой, просто отказывает. Ситуация предполагала быстрые меры, я нашла способ поймать персонажа. Персонаж сдан. Я не понимаю, в чем проблема?