Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 61 – Саша Вельская

Просто правила двигались медленнее страха.

Когда сотрудники ушли, Артём принёс из машины плотную плёнку.

Мы закрыли ею окна детской.

Комната сразу стала темнее.

— Соня расстроится, — сказала я. — Она любит смотреть на двор.

— Днём можно открывать шторы, если кто-то взрослый рядом.

— Я не хочу учить их, что за окном враг.

— Тогда скажем, что плёнка защищает от солнца.

— Зимой?

— Дети умнее, чем мы думаем.

— Именно поэтому они не поверят.

Артём прижал край плёнки к стеклу.

— Можно сказать правду.

— Какую?

— Что один человек нарушает границы нашей семьи и мы делаем дом безопаснее.

«Нашей семьи».

Он произнёс это автоматически.

Не своей.

Не нашей с ним.

Но от слова стало тепло.

— Ты сказал «нашей», — заметила я.

Артём замер.

— Имел в виду вашей.

— Я поняла.

Он продолжил работу.

Телефон завибрировал.

Тамара Леонидовна прислала сообщение:

«Срочно проверьте почту. Пришёл ответ на запрос по паспортам».

Я открыла письмо.

На имя Сони и Миши действительно были поданы заявления на оформление заграничных паспортов.

Подпись заявителя — Роман Воронцов.

Дата подачи — за три недели до поездки в Сочи.

— Он готовил всё заранее, — прошептала я.

Артём подошёл ближе.

— Что?

Я показала экран.

— Для чего ему паспорта?

— Он скажет, что для отдыха.

— Но мог предупредить.

— Тогда ты бы запретила выезд.

— Именно.

Я позвонила адвокату.

— Что делать?

— Запрет на выезд уже зарегистрирован. Без вашего согласия границу они не пересекут.

— Уверены?

— Официально — нет.

— А неофициально?

— У вашего мужа много ресурсов, но я пока не вижу признаков, что он собирается совершать уголовное преступление.

— Он фотографирует детей из чужого дома.

— Мы не доказали, что это он.

— На снимке его почерк.

— Предположительно.

— Вы снова говорите языком, в котором ничего нельзя назвать прямо.

— Потому что в суде каждое прямое обвинение требует подтверждения.

— А как мне жить до подтверждения?

Тамара Леонидовна помолчала.

— Максимально предсказуемо. Меняйте маршруты. Не оставляйте детей с людьми, которых нет в согласованном списке. Сообщите саду, что забирать могут только вы, ваша мать и няня. Установите камеры в квартире и возле двери.

— Я превращу дом в крепость.

— Временно.

— Роман всё равно найдёт способ.

— Возможно.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Это должно заставить вас перестать реагировать на каждый его ход отдельно и увидеть систему.

Я посмотрела на фотографию детей в сообщении.

— Какая система?

— Он создаёт у вас ощущение, что находится везде. Что знает всё. Что любое сопротивление бессмысленно.

— Он действительно знает всё.

— Нет. Он знает то, что ему удаётся собрать. И показывает только то, что производит нужное впечатление.

— Разница небольшая.

— Огромная. Всеведущего противника победить нельзя. Человека с людьми, деньгами и ошибками — можно.

— Какие у него ошибки?

— Он уже совершает одну.

— Какую?

— Слишком хочет, чтобы вы боялись.

После разговора я долго смотрела на тёмное окно напротив.

Если Тамара Леонидовна была права, Роман показывал не только силу.

Он показывал необходимость этой силы.

Человек, который уверен в себе, не нанимает наблюдателя, чтобы узнать, кого целует бывшая жена.

Не фотографирует детей.

Не подбрасывает угрозы.

Не строит вокруг женщины невидимую клетку после того, как сам ушёл.