Книга Между строк, страница 78 – Ирина Фуллер

А вот Артур явно сразу все понял, поэтому посмотрел на Констанцию встревоженно.

— Мы завтра едем в Новгород, — сообщила Констанция сразу всем.

И пояснила, кого имела в виду под этим «мы». Аврелий и Мила отреагировали одинаково бурно: он — воплями радости, она — возмущенными возгласами и стонами зависти.

Увлекшись обсуждением различных поездок, Мила и стажер отправились в столовую.

Констанция и Кинг тоже поднялись на ноги. Она кожей чувствовала, как Артур все это время ждал возможности высказать свое возмущение, и вот, наконец, получил ее. Но он успел произнести только «Констанция…»

— Это могло произойти с любой другой книгой, — перебила она его тихо.

Вокруг все еще было слишком много книжников, они разбирались с последствиями пожара, которые еще долго будут напоминать о себе черным пятном на стеллаже и запахом гари.

— У Аврелия мощная энергетика, он оживляет собственных неначитанных героев, новый разрыв был только вопросом времени.

— Он читал намеренно чтобы создать разрыв, — прошептал Артур. — Это слишком опасно. Он должен читать с осторожностью, а вы дали ему такое дело.

Констанция сложила руки на груди.

— И что? Запретим ему читать? И писать за одно?

— Вы же сами понимаете, этого не должно было случиться.

— Но случилось. Уж лучше так, чем, например, если бы Аврелий был дома, один: без помощи, без ловца.

— Вы не рассматриваете вариант, что это могло вообще не произойти? Едете всегда как бульдозер.

Констанция внимательно оглядела его лицо.

— Во-первых, Артур, не надо стоять ко мне так близко, коллеги могут не то подумать.

Она не возражала против их близости, но предпочитала, чтобы он при этом выглядел менее угрожающе. Кинг выдохнул и чуть отстранился. Но челюсти сжал, как будто не мог просто расслабиться и отпустить раздражение.

— Во-вторых, что это за философские вопросы? «Могло произойти, могло не произойти». Оно случилось, Артур, и ничьей вины тут нет.

Он явно хотел не согласиться, но она завершила свой монолог:

— Вы нравились мне больше, когда были охотником, — она повела плечом, будто отворачиваясь, а затем словно бы передумала и с заботливыми нотками добавила: — Всегда были расслабленный, в хорошем настроении, а как стали работать в Основном Фонде, вечно хмурый, озабоченный. Не щадите вы себя, Артур.

— Я нравился вам больше, когда был дотошный, мелочный, придирчивый наставник. Не стал бы ориентироваться на ваш вкус.

Он ошибался. Во время стажировки она была влюблена в него, но он ей совершенно не нравился. Теперь же… Она окинула взглядом лицо, черты которого стали так дороги.

— Вы не правы, — сказала она, решив никак это не объяснять.

— Удивился бы услышать от вас другое.

Констанция лишь недовольно вздохнула. Он и правда стал каким-то брюзгой. Может, и хорошо, что ее не взяли в Основной Фонд?

Утром следующего дня Аврелий, Артур и Констанция встретились у Библиотеки. Стажер закинул в багажник чемоданы и плюхнулся за руль.

Констанция и Кинг обменялись взглядами. Он открыл ей дверь переднего сидения, что она приняла с благодарным кивком. Сам сел сзади.

— Время в пути составит три часа, температура за бортом — плюс восемь градусов, — сообщил Аврелий не своим голосом, — во время поездки вам будут предложены напитки и задушевные разговоры.