Книга Между строк, страница 80 – Ирина Фуллер

— То ли дело Конс, — донеслись до ее сознания слова Аврелия.

Она повернулась к нему.

— Что опять «Конс»?

— Я говорю, что вот ты ни в чем не сомневаешься.

— В каком смысле?

— Ну… ты же знаешь, что крутая книжница, ты в этом уверена, это чувствуется. И знаешь, что много знаешь, что ты умная, поэтому всегда свое мнение высказываешь очень прямо. И знаешь, что секси-шмекси. Короче, уверенная в себе настолько, что даже спорить не хочется.

— Решительность — еще не признак ума. И ты ошибаешься, я тоже все время испытываю сомнения.

— Да ну! В чем?

Констанция лишь боковым зрением видела Кинга, но почему-то была уверена, что он заинтересованно ждал ответа. Зачем она вообще открыла рот?

Она действительно научилась принимать то, что когда-то считала изъянами. Полюбила и нависшее веко, из-за которого взгляд казался либо изможденным, либо уничижительным, и округлости фигуры, и какие-то неаккуратные колени, и даже тот факт, что второй палец на ноге у нее был длиннее большого — особенность, которую она годами прятала в закрытой обуви. Что не устраивало, меняла косметикой: стирала усталость, добавляла яркости. Хорошей работой она старалась избавиться от любых сомнений в своих талантах. Да, возможно, ей действительно требовалось постоянное подтверждение собственного профессионализма. Это подпитывало ее. И да, возможно, восхищение коллег ей тоже было необходимо. Она делала вид, что не обращает внимание на все эти вскользь брошенные фразочки — «лучшая книжница», «блестящая охотница» — но они грели ей душу. Еще как!

Но все это легко могло быть разрушено, когда дело касалось важных людей. Особенно одного важного человека. Зачем бы еще она так усердно демонстрировала свое превосходство надо всеми и над ним, едва вернулась в Питер? Да чтобы быть уверенной, что Артур видел, как она безусловно хороша.

Но не быть ей Констанцией, если она сознается в этом, особенно — ему самому.

Пауза затянулась, в салоне ощущалось напряжение.

— Сомневаюсь, доедем ли мы до Новгорода или я убью тебя раньше. Ты трещишь просто без остановки.

Сказав это, она отвернулась к окну и продолжила наблюдать, как бесконечное серое дорожное полотно затягивает под их автомобиль.

— Трусиха, — сказал вдруг Кинг, но Констанция сделала вид, что не услышала.

Она не позволит спровоцировать себя.

Половина пути была уже позади, когда Аврелий снова попытался втянуть Констанцию в разговор.

— А у тебя стажировка сколько длилась? — спросил он, пока она доставала ему мятные пряники из бардачка.

— Почти год.

— А почему ты переехала в Москву?

— Позвали, поехала, — по ее тону он должен был понять, что она не хотела говорить на эту тему.

— Ну блин, переезд в другой город — большое дело. На это надо решиться, — размышлял стажер вслух. — Открой плиз.

Констанция начала шебуршать упаковкой, надеясь, что это отвлечет Аврелия, и он перестанет задавать дурацкие вопросы.

— Ты уехала сразу, как Егор пропал? — продолжил однако он и откусил пряник.

— Да.

— Зачем уезжать, если он пропал? Ну, в плане, я бы понял, если бы ты хотела уехать от кого-то, но наоборот, когда кто-то исчез…

Констанция хлопнула бардачком, в который убрала перекус стажера.

— Ты молча ехать можешь?

— Не, я усну, если не буду разговаривать.

— Я так и знала, что ты не треплешься только во сне.