Книга Между строк, страница 79 – Ирина Фуллер

— Ой, а можно просто поспать в тишине? — отозвалась Констанция, прикрывая глаза.

— Конечно, могу и поспать! — задорно сказал он, выворачивая на Московский проспект. — Но вы тогда тоже не болтайте, у меня очень чуткий сон.

Первое время они лишь перебрасывались разными фразами по поводу дороги, пробок, ближайшей заправки. На первой же заправились — и бензином, и кофе с шоколадками.

После атмосфера в автомобиле стала оживленнее.

— Эта ваша «Джейн Эйр», конечно, огонь, — заявил стажер, а затем рассмеявшись собственному выбору слов, поправился: — в смысле, зачет. Я еще не дочитал, но вот как все это мистически в Торнфилде, жутковато, непонятно, что к чему… Меня реально торкнуло на этом месте с пожаром. А как Джейн и Рочестер потом ворковали… Нравится она мне. На тебя, Конс, чем-то похожа.

— Это чем же? — тут же откликнулась она с вызовом.

Она тоже симпатизировала этой героине, но было у Джейн Эйр немало черт и качеств, которые ей не хотелось бы обнаружить у себя.

Аврелий замялся.

— Ну, я сказал «чем-то»…

— Соображай быстрее, — с наигранной суровостью велела Констанция.

— Ум! Умная! Она умная, как и ты! — нашелся Аврелий.

Получив одобрительный кивок в ответ, он выдохнул. А после паузы уже спокойнее добавил:

— И еще она такая, знаешь, сдержанная, типа строгая со стороны. Но внутри-то у нее все живет, болит, любит.

Констанция бросила на него недобрый взгляд: как всегда, эти откровенные разговоры вызывали у нее только раздражение. Но прежде, чем она успела закрыть тему, Кинг на заднем сиденье подался вперед, упершись локтями в их кресла, и заметил:

— Ты хорошо чувствуешь людей, Аврелий.

Это заставило Констанцию выразительно фыркнуть.

— Спасибо, Арт, — кивнул Аврелий, глянув в зеркало заднего вида. — Мне нравится думать, что именно благодаря этому я пишу книги, которые люди любят читать. Мои герои — они живые, им сопереживаешь, с ними хочется проживать все эти события.

— Да, это так. Даже таких, как Констанция, задевает. Не просто так она любит твои книги.

Констанция оглянулась и встретилась с глазами Артура, оказавшимися неожиданно близко.

— «Таких как Констанция» — это каких? — уточнила она, подняв бровь.

Кинг задумчиво посмотрел вперед.

— Я не знаю, как это будет на русском, но в английском есть хорошее слово «petulant».

Она не знала перевода, но ей не понравилось, как это звучит.

— У него разные оттенки, — пояснил Кинг, — что-то вроде кого легко разозлить, дерзкий, резкий…

— Придирчивый, — подсказал Аврелий. — Всем недовольный. Суровый. Колючий.

И Констанция была уверена, что стажер не знал перевода: просто подбирал подходящие ей эпитеты.

Она сложила руки на груди и отвернулась к окну.

— Но разве это похоже на нашу Констанцию? — с отчетливой иронией в голосе спросил стажер.

Дорога за окном все время менялась. Казалось бы, чем тут любоваться: поля, леса, трасса. Но вот машина оказывалась в узком уютном туннеле из сосен, голые рыжие стволы которых заканчивались густой шапкой из ветвей, почти сплошь закрывающих небо. А через пару минут путешественники любовались холмами, залитыми молочным туманом или лицезрели петляющую речку, прячущуюся за изрезанной крышами деревенькой.

Артур и Аврелий без конца разговаривали, Констанция слушала, но сама в разговор не вступала, слишком погрузившись в себя. Да и что она могла добавить? У нее не было ни забавных историй, как у Аврелия, ни неожиданных фактов, как у Артура. Она не могла похвастаться уникальными мыслями, любопытными суждениями, не умела задавать уместных вопросов, разжигающих беседу.