Книга Крысиный яд с лимоном: Волчья стая, страница 27 – Марьяша Ришелье

— Место убийства? — я нахмурилась. — Тела нашли. Овраг, сто метров от забора.

— Это место захоронения, Тань. Не убийства. — Воронов присел на край моего стола, чуть не смахнув стопку папок. — Мы с тобой вчера договорились: он убивает в лесу. Рядом с домом. Потому что тащить тело через весь поселок — идиотизм. Но где именно? Где-то же он это делает. Где-то, где его никто не видит, где он может контролировать ситуацию. Где девушки идут за ним добровольно. Где...

— Где они не сопротивляются, — закончила я, и меня осенило.

— Именно. — Воронов ткнул в меня пальцем, как в особо догадливую студентку. — Следов химического вмешательства в их телах нет. Никаких препаратов, никакого алкоголя, никаких наркотиков. И при этом — ни сломанных ногтей, ни следов борьбы, ни синяков от захватов. Их просто задушили. Как котят. И они не сопротивлялись.

— Это странно. — Я отложила ручку. — Очень странно.

— Не то слово. Как можно не сопротивляться, когда тебя душат? — Воронов встал и начал мерить шагами мой тесный кабинет. — Ладно, первые минуты. Если она думала, что это игра. Удушение как сексуальная практика — не редкость. Допустим, клиент предложил «поиграть», она согласилась. Но дальше-то? Когда воздуха начинает не хватать, когда легкие горят, когда тело бьет тревогу на уровне инстинкта — люди цепляются за горло. Пытаются разжать пальцы. Дают доступ кислороду. Часто ломают ногти. У этих — ничего. Ноль. Чистые руки, целые ногти, спокойные лица.

Он остановился и посмотрел на меня.

— Как такое возможно?

Я вздохнула. Пришло время доставать из рукава профессиональные козыри.

— Есть способ, — сказала я. — Старый, как мир. Не надо никаких препаратов. Никакого хлороформа. Никаких инъекций.

— И что же это за магия?

— Сонная артерия, — я встала и подошла к анатомической схеме на стене, которую повесила еще в первый год работы. — Вот здесь, — я показала на шею, — проходит сонная артерия и яремная вена. Если пережать их одновременно и с достаточной силой — кровь перестает поступать в мозг. Человек теряет сознание за несколько секунд. Десять, максимум пятнадцать. Он даже не успевает понять, что произошло.

— И для этого не нужны препараты, — медленно произнес Воронов, подходя ближе к схеме.

— Не нужны. Только знание анатомии и правильный захват. Этому учат в боевых искусствах. В армии. В некоторых... специфических кругах. Пережал — жертва обмякла. И тогда уже можно душить без сопротивления. Она даже не проснется.

— Твою мать, — выдохнул Воронов. — То есть наш убийца — не просто какой-то псих с веревкой. Он обучен.

— Либо обучен, либо у него огромный опыт. Либо и то, и другое. Чтобы пережать сонную артерию с первого раза, без борьбы, без суеты, семь раз подряд — нужен навык. Он знает, куда жать. Знает, сколько держать. Знает, как уложить тело, чтобы не оставить синяков. Это профессионализм, Серёж. Страшный, извращенный, но профессионализм.

Воронов помолчал, переваривая. Потом взял ключи со стола и направился к двери.

— Именно поэтому мы едем в лес. Прямо сейчас.

— Зачем? Там уже все осмотрели, — повторила я. — Криминалисты прочесали каждый сантиметр.

— Они искали улики. Следы. ДНК. Орудия убийства. — Он обернулся на пороге. — А мы будем искать место. Где-то там, между домом и оврагом, есть точка, где он это делал. Укромное место. Безопасное. Куда можно привести женщину, не вызывая подозрений. И я хочу понять, почему они шли за ним добровольно. Что он им обещал? Что говорил? Почему они не боялись леса?