Книга Крысиный яд с лимоном: Волчья стая, страница 62 – Марьяша Ришелье

Тень на мгновение замерла, будто прислушиваясь. Из дома доносился крик Саши — и тень дернулась, как от удара током. А потом рванула к дому.

— Пошел, — выдохнула я.

— Пошел, — подтвердил Воронов.

И мы замерли перед мониторами, глядя, как человек в капюшоне бежит через двор к задней двери, прямо на камеры. Его лицо все еще было скрыто, но каждая секунда его бега, каждое его движение теперь записывались. Он был уже не тенью. Он был целью.

То, что произошло дальше, я потом прокручивала в голове десятки раз — как замедленную съемку, как кадры из фильма, который кто-то решил перемонтировать в жанре боевика, хотя мы договаривались на психологический триллер.

Человек в капюшоне пересек двор за считанные секунды. Он двигался не как обычный человек — а как зверь. Пригнувшись, перетекая от тени к тени, используя каждый куст, каждую складку местности. Если бы мы не знали, куда смотреть, мы бы его не заметили. Но мы знали. И мы смотрели.

Задняя дверь дома Полянских была заперта. Он выбил ее с одного удара — плечом, без разбега, как будто это была картонная декорация, а не усиленная стальная дверь с двумя замками. Звук удара донесся даже до нашего фургона — глухой, тяжелый, какой-то окончательный.

— Он внутри, — сказала я, и мой голос прозвучал как чужой.

— Вижу, — отозвался Воронов.

Дальше мы смотрели на мониторы, как завороженные.

Человек в капюшоне взлетел по лестнице на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки. Его движения были смазанными, почти неуловимыми — камера едва успевала фиксировать их. Один из оперативников, игравших «грабителя», вышел на лестничную площадку, видимо, услышав шум. Он даже не успел поднять руки в защитном жесте.

Удар в висок — короткий, хлесткий, без замаха. Оперативник обмяк и рухнул на пол, как мешок с песком. Его напарник, находившийся в детской, рванулся к двери — и тут же был сбит с ног. Человек в капюшоне налетел на него, повалил, прижал коленом к полу и нанес еще один удар — снова в голову, снова безжалостно, профессионально.

Воронов поперхнулся кофе.

— Он их вырубил, — прохрипел он, кашляя и тыкая пальцем в экран. — Тань, он вырубил наших оперативников! Обоих! За десять секунд!

Я смотрела на мониторы, не в силах отвести взгляд. Оперативники лежали неподвижно. Человек в капюшоне на мгновение замер, тяжело дыша. А потом сделал то, чего я не ожидала.

Он повернулся к Саше.

Мальчик стоял у своей кровати — маленький, в пижаме со «Звездными войнами», босиком. Он только что орал так, что у всего района закладывало уши, но сейчас замолчал. Просто стоял и смотрел на человека, который только что вырубил двух здоровенных мужиков.

Человек в капюшоне присел перед ним на корточки. Протянул руку — не угрожающе, а осторожно, почти нежно. Проверил, нет ли на мальчике ран или синяков. Саша что-то сказал — слишком тихо, чтобы микрофоны уловили слова. Человек выслушал, кивнул.

А потом поднялся, подошел к Тае — она стояла у стены, прижимая руки к груди, — взял ее за плечи и подтолкнул к сыну. Вложил Сашу ей в руки. Жест был ясным и однозначным: «Держи его. Я разберусь».

После этого он повернулся, схватил одного из наших оперативников за ноги и потащил его к лестнице.

— Что он делает? — прошептала я.