Книга Пятно на репутации его светлости, страница 49 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Пожимаю плечами.

Константин молчит. Потом вздыхает и проводит рукой по лицу.

— Ладно, — говорит он устало. — Раз уж Сергей тебя бросил, учить тебя буду я. Как и обещал. Идем.

Я моргаю.

— С-сейчас?

— А зачем тянуть? — он отходит от двери и жестом приглашает меня следовать за собой. — У меня как раз выдалась свободная минута.

Я иду за ним, чувствуя, как колотится сердце. Он не поверил? Или поверил, но решил проверить?

Мы входим в небольшую залу. Здесь немного пыльно и темновато: света от больших окон все равно не хватает на все помещение, а люстры не зажжены. Но все равно красиво.

Константин ведет меня в середину залы, разворачивает к себе.

— Начнем с вальса, — говорит он.

Я кладу ладонь в его руку, чувствуя тепло его пальцев. Другую руку он кладет мне на талию, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Расслабься, — говорит он. — Ты слишком напряжена.

— Я стараюсь, — шепчу я.

— Старайся лучше. Раз-два-три, раз-два-три.

Мы начинаем двигаться. В последний раз вальс я танцевала на последнем звонке, толком ничего уже не помню, но хотя бы была знакома с танцем. Сначала я путаюсь, наступаю Константину на ногу, но потом тело будто само вспоминает движения. Мышечная память? Да, скорее всего. Настя умела танцевать, и ее тело помнит это, даже если я не помню.

— Так лучше, — говорит Константин. — Значительно лучше.

Мы кружимся по комнате, и я постепенно перестаю бояться. Его рука на талии лежит уверенно, но не тяжело. Он ведет меня, и я следую за ним, как будто мы танцевали вместе сотни раз.

— А теперь мазурку, — говорит он, замедляясь. — Ты знаешь?

— Кажется, да, — рассеянно отвечаю я.

Мы танцуем мазурку, потом еще какой-то танец, названия которого я не помню, но танцевать почему-то умею. Константин считает, поправляет, иногда останавливается и показывает, как нужно двигаться.

Я смотрю на его лицо. Вблизи оно кажется другим. Не таким холодным, не таким каменным. У него длинные ресницы, и когда он опускает глаза, они отбрасывают тень. На щеке маленький, почти незаметный шрам. Губы плотно сжаты, но когда он говорит, они становятся мягче.

Понимаю, почему Настя в него влюбилась. Он красив. По-настоящему красив, хотя и прячет это за маской отмороженности.

— На что смотришь? — спрашивает он, не поднимая глаз.

— На вас, — честно признаюсь я. — Вы очень похожи на Сергея, но в вас есть что-то, чего у него нет.

— И что же?

— Стержень.

Константин наклоняет голову к плечу. В глубоких бирюзовых глазах загораются искорки веселья.

— Ты изменилась, — говорит он тихо. — Раньше ты не говорила… таких вещей.

— Возможно, я успела многое понять и переосмыслить?

Он усмехается.

— Помимо интереса к живописи, ты увлеклась философией? Ладно. Давай еще раз. И смотри на меня, а не на ноги.

Мы танцуем снова. Я смотрю на него, и постепенно мое напряжение уходит. Он уже не кажется таким чужим и холодным. Просто человек. Уставший, загруженный проблемами, но человек.

— Твоя идея с заводом, — говорит он вдруг. — С тубами для красок. Я подумал над ней.

Мое сердце замирает.

— И?

— Возможно, в этом есть резон, — он кружит меня, и я снова смотрю ему в лицо. — Джон также полагает, что стоит попробовать. Если все получится, это может принести доход.

— Вы согласны? — я не верю своим ушам.

— Я согласен рассмотреть возможность, — поправляет он. — Но не обещаю. Нужно многое рассчитать, прежде чем пускать на это средства.