Книга Пятно на репутации его светлости, страница 59 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Боже, он всё ещё думает об этом. Ему важнее не мои занятия живописью, а вопрос о том, не было ли между мной и Сергеем чего-то... неподобающего.

Ревность? Этого мне только не хватало! Может просто забота о репутации семьи?

— Я не знаю, — отвечаю я осторожно. — Может быть, Сергей рисовал по памяти? Или напутал с углом обзора, когда делал набросок. В конце концов, в этом доме много окон, из которых видно сад. Не обязательно было находиться в моей.

Звучит жалко. Не уверена, что он мне поверит…

— В доме действительно много окон, — говорит он после паузы. — Но ни из одного другого окна этот вид не ложится в точности так, как на рисунке.

— Значит, Сергей ошибся. Или что-то добавил от себя. Художники постоянно так делают, — я стараюсь, чтобы голос звучал как можно убедительнее. — Или... может быть, вы ошиблись с углом? В конце концов, вы ведь не художник, Константин Дмитриевич.

Он поднимает бровь. Кажется, Константин считает, что ошибиться он никак не мог. Но всё же он немного сомневается.

Что ж, хорошо. Пусть сомневается.

— Возможно, — говорит он наконец. — Сергей вполне мог ошибиться.

Я выдыхаю почти незаметно. Неужели пронесло?

— Я подумаю над тем, что ты сказала, — продолжает Константин. — Насчёт училища. Но учти: если я узнаю, что ты снова действуешь за моей спиной, разговор будет совсем другим.

— Я поняла. Благодарю, Константин Дмитриевич, — изображаю я полную покорность.

Почти получилось! Если договорюсь с мужем напрямую, всё сразу станет гораздо проще.

Константин кивает и направляется к двери. У самого выхода оборачивается.

— И ещё, Настя. Угол, может быть, и спорный… Но карандаш я узнал. Сергей всё время жаловался, что он сложен в освоении, забросил его. Странно, что брат к нему вернулся, не находишь?

Я пожимаю плечами, стараясь за этим жестом скрыть волнение. Да, нестыковка вышла, но мало ли что взбрело в голову Сергею? Доказательства косвенные!

— А ещё странно, что я итальянского карандаша в мастерской не нашёл. Но когда попросил Милку принести его, она принесла. Где нашла — толком объяснить не смогла, заволновалась сразу.

Я бледнею. Придётся признаться, что карандаш я всё же брала, но остальное буду отрицать.

— Я не...

— Не нужно, — перебивает он тихо. — Я не знаю, что между вами происходит. Что происходит с тобой, Настя. Но я узнаю. Рано или поздно.

Дверь за ним закрывается. А я остаюсь стоять посреди гостиной, пытаясь успокоить гулко колотящееся сердце.

Константин не отступится, теперь я в этом уверена. Он подозревает меня сразу во всём: в имитации амнезии, в романе с Сергеем, в том, что я по непонятным причинам скрываю свой гений рисования. Или не сразу, а попеременно подозревает. Ему и правда в КГБ надо было служить, какой тут аналог есть? Жандармерия?

Вдруг в памяти внезапно всплывает какое-то «Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии». Спасибо, конечно, но в целом я могла бы и обойтись без этой информации. Хотелось бы всегда так быстро получать подсказки от памяти прежней Анастасии…

Ладно. Для начала мне нужно найти Сергея. Нужно понять, в силе ли наш договор, когда он сможет отвести меня в училище и как быть дальше. Долго прятаться за чужими секретами не получится — рано или поздно правда выплывет наружу. Но можно хотя бы оттянуть этот момент.