Книга Пятно на репутации его светлости, страница 68 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Пришпиленная будто бабочка под булавкой энтомолога, я выдыхаю со стоном. Нижняя юбка непонятно где и мои ноги начинают мёрзнуть. Я пытаюсь свести колени, но получается лишь сжать бёдра устроившегося на мне Константина. От прикосновения тело вздрагивает.

Он реагирует на это судорожным вздохом.

Свободная рука Константина шарит по моему бедру, сперва проводя по внешней стороне горячей, немного шершавой ладонью от колена к паху, а затем перебираясь на внутреннюю сторону, но здесь двигаясь обратно к колену. Сжав мою ногу, он вынуждает обхватить его. Смена положения сокращает и без того маленькое расстояние между нами и я, сгорая от стыда, не могу сдержать ещё одного стона.

— Так с тобой надо обращаться, Настя? — зло шепчет мне в губы Константин и тут же прикусывает нижнюю.

Я вздрагиваю и неосознанно выгибаю спину, прижимаясь к его груди. Голова кружится.

— Нет…

Прекратив мучить мои губы, Константин прихватывает зубами мой подбородок, затем ведёт линию чередующихся укусов и поцелуев к уху, спускается на шею и уже здесь с глухим рычанием прихватывает кожу. Как же это… мучительно и сладко.

Не знаю как, но мне удаётся высвободить одну руку. Я честно собираюсь оттолкнуть его, но вместо этого пальцы прочесывают густые светлые волосы и невольно сжимаются, не позволяя ему отстраниться. Я уже не понимаю, что творю. Всё это неправильно, но с каждым мигом во мне всё меньше сил и желания, чтобы остановиться.

Константин отпускает вторую мою руку и кусает шею сильнее. Мне выпадает возможность нырнуть под его рубашку и погладить спину мужа, чтобы убедиться в том, что скрывать такую фигуру под одеждой — преступление. Интересно, у меня есть шанс уговорить его позировать мне? Без одежды, разумеется. Я хочу его нарисовать!

Мне жуть как мешается корсет. Из-за него дыхание стало частым и поверхностным, и без того затуманенное сознание не способно здраво мыслить, и я вдруг слышу в своём исполнении:

— Константин… пожалуйста…

Звучит жалко. Я вдруг понимаю, что уже не просто не сопротивляюсь его грубой ласке, а получаю удовольствие и даже сама провожу ногтями по плечу мужа, будто провоцирую его.

Что со мной такое?

Константин, похоже, задаётся тем же вопросом.

— Очаровательно, — хрипло шепчет он, рисуя неспешную дорожку поцелуев от моей шеи до края корсета. — Значит, ты представляешь меня, когда изменяешь с моим братом? Или с этим незнакомцем?

В моих мыслях не осталось ничего, кроме желания, чтобы он дотянулся до застёжек корсета и ослабил его.

— Сколько у тебя мужчин, Настя?

Вопрос он сопровождает тем, что сжимает моё бедро, отчего я запрокидываю голову и выдыхаю со стоном:

— Никого…

Я осознаю, что пытаюсь стащить с Константина рубашку, чтобы увидеть то, что он под ней прячет, и запомнить как следует, когда он отпускает моё бедро и сдавливает горло, вынуждая поймать помутневшим взглядом холодную синеву его глаз.

— Лгунья, — выдыхает Константин мне в губы.

В затуманенном сознании мелькает мысль, что, похоже, не такого поведения муж ждал от приличной молодой супруги. Да и я сама от себя не ожидала.

Но прежде чем я нахожу в своей голове какой-либо ответ, он резко отстраняется и встаёт. Я остаюсь на кровати, с задранной юбкой, разгорячённая и ничего не понимающая. Вместе с ощущением пустоты возникает холод.