Книга Пятно на репутации его светлости, страница 69 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Константин застёгивает ремень и бросает на меня строгий взгляд, после чего поднимает с пола упавший сюртук, и уходит, громко хлопнув дверью.

Я резко сажусь в постели.

Ч-чего? Он… что, просто взял и ушёл?! Как это понимать?!

Я несколько минут просто смотрю на дверь и восстанавливаю дыхание. Корсет всё ещё мешает, хочется содрать его с себя и вдохнуть свободно.

А ещё лучше догнать этого мерзавца и затянуть корсет вокруг его шеи! Что он себе позволяет?!

Это что ещё за выступления?! Сказал, что нежности не дождусь, и где?!

А, или он имел в виду, вообще ничего не дождусь?!

Хоть это и глупо, но я, зарычав, швыряю в закрытую дверь подушку.

Я злюсь на себя, на Константина и на ситуацию в целом. Вот что ему не так?

Я совсем не помню, что у них было с прежней Настей. И было ли вообще. По логике да, но на деле кто его знает? Вот будет здорово, если ничего не было… Тогда, получается, я вела себя как героиня горячих любовных романов: вроде девственница, но удовольствие получает сразу и в полной мере. М-да.

Голову можно сломать с этим Константином! Наверное, он решил, что жена набралась опыта где-то на стороне? Это бы всё объяснило. Но ничего особенного я не делала… Надо было совсем бревном лежать? А я позволила себе перестать сопротивляться и немного погладить мужа там, где обычно не трогаю. Какой кошмар!

Только я ожидала немного другого эффекта, но его, кажется, коротнуло не в ту сторону. Гад!

Ладно, лучше просто забуду, переключусь на что-нибудь другое. Уж догонять его и спрашивать, что это на него нашло, точно не собираюсь. Ему же хуже, между прочим!

Привожу юбки в порядок, поправляю причёску, глянув в зеркало. Пойдёт. А пока я вернусь к картине. Может, и не стоит браться за неё, когда я в бешенстве, но эмоции куда-то нужно выплеснуть, иначе я не успокоюсь и точно сбегу с каким-нибудь цыганом. Назло!

Подхожу к столику и разглядываю листы. Но сосредоточиться не получается: мысли убегают, в воспоминаниях всё время всплывает потемневший взгляд Константина, его лицо с едва заметным шрамом, ощущение его кожи под пальцами… Какой тут повар и блины? Мне совсем не до этого.

Перебираю листы, пока не нахожу чистый. Беру карандаш. Ну всё, Костя, сейчас ты у меня получишь! Художника обидеть может каждый, но не каждому потом понравится свой портрет.

Я яростно веду карандашом по бумаге, не заботясь о линиях и композиции, просто выпускаю эмоцию. Рисую что-то, похожее на шарж и пририсовываю рожки. В шаржах я не сильна, поэтому выходит просто странная рожа, очень условно похожая на Константина. Но мне становится легче.

Вожу по бумаге в задумчивости, и рядом с рожицей появляется мужская рука, отдельно глаз, а потом и голая спина с прорисованными мышцами — это я снова вспомнила тот момент, когда моя рука скользнула под его рубашку, и…

Так, ладно. Пора и за работу.

Только в мастерской у меня получается по-настоящему успокоиться. Здесь тихо и спокойно, само окружение настраивает на нужный лад. Я уже предвкушаю момент, когда кисть впервые коснётся холста.

Но сначала подготовка.

Сергей уже ушёл, Елена Петровна занята тем, что собирается в гости к приятельнице, а я пользуюсь моментом и зову Меланью помочь.

Вдвоём мы быстро наводим порядок на столе: расчищаем место, раскладываем кисти и недавно сделанные краски, готовим грунт по рецепту, найденному в мастерской.