Книга Пленница мертвого Двора, страница 2 – Элина Амори

Амелия

Я спешила через шумную торговую площадь с корзиной яблок в руках и баночкой меда. Господин Древс сегодня расщедрился необыкновенно. Правда, мне пришлось до этого терпеть сорок минут его пьяный рассказ о бурной юности и делать вид, что не понимаю его сальных намеков.

Я редко сталкивалась с хозяином дома — в основном имела дело с его супругой, госпожой Элизабет, и особенно с близняшками-проказницами Кэтти и Рози. Я учила их читать, писать, разгадывать головоломки и рукодельничать.

Работа мне очень нравилась, хоть сама хозяйка вечно придиралась. Но платила за двух детей она хорошо, и у меня были средства на содержание младших и больной матушки.

Мой брат Кевин учился в школе — туда уходила четверть моего месячного заработка. Остальное шло на пропитание, оплату жилья и кое-какие лекарства. Если везло, я относила пожертвования в богадельню, где обитала моя престарелая бабуля, которая болела, наверное, всеми мыслимыми и немыслимыми болячками — от чесотки до подагры. Но умирать она не собиралась, несмотря на отвратительное отношение так называемых сестер милосердия.

Мне было ужасно жаль ее, и каждый раз, идя туда, я надеялась услышать вести о ее легком упокоении. Но увы — бабушка встречала меня надсадным кашлем, кровавыми язвами, слезами и проклятиями в адрес отца, который подвел нас, упав на рельсы под поезд.

Но пусть люди не думают, будто я так жестока, что выгнала родную бабушку в это злосчастное место. Она отправилась туда сама однажды утром, пока меня не было дома. Оставила только записку с героическими словами о том, как она снимает с нас лишний груз.

Да, после смерти отца все пошло наперекосяк. Он не успел выплатить долг за дом, да и еще, оказывается, задолжал какому-то ростовщику. Хотя, думается мне, этот хитрый господин с крючковатым орлиным носом что-то выдумал и умело подделал подпись покойного.

Если мы не выплатим долг, он пообещал, что продаст меня в дом увеселений. Разумеется, это незаконно. Но вряд ли закон встанет на сторону нищей девчонки.

Я заскочила в аптеку у торговой площади.

— Здравствуйте, тетушка Хельга! — как обычно поприветствовала я, вдохнув полной грудью запах трав, дерева и лекарств.

— Амелия, деточка, как поживаешь? — пожилая, кругленькая Хельга выплыла из-за прилавка и встретила меня теплыми объятиями.

Она была подругой мамы и очень нам помогала.

— Золотце, какая же ты хорошенькая стала. Волосы — шелковые, глазки — небо голубое, порой словно золотом отсвечивает, личико — загляденье! Ты совершеннолетие уже отмерила в этом году, ступала бы замуж!

— Ой, бросьте, кто возьмет меня с таким грузом? А толстосумов старых мне не надо. Они все как один — извращенцы да маньяки. — Я вздохнула, вспомнив противный слащавый взгляд господина Древса.

Тетушка завела привычную шарманку о том, что надо найти хорошего работящего парня, который полюбил бы меня не только за внешность, но и за доброе сердце. При этом взвешивала травы для мамы и упаковывала их по мешочкам.

Мы еще поболтали, потом она сунула мне в корзину краюху хлеба, и я выскочила снова на улицу.

Снова пришлось протискиваться сквозь торговые ряды и поглядывать за корзинкой, чтобы местные карманники не решили, что у меня есть, чем поживиться.

И вдруг случилось странное. Люди на площади один за другим начали падать на мостовую. Животные, птицы — все валились наземь, словно подкошенные. Я запаниковала, кинулась к ближайшему дому и прильнула спиной к стене, прижимая к себе корзину с поклажей. Не хватало еще ее потерять, если я упаду.