Книга Эти чудовищные боги, страница 129 – Розамунд Ходж

Не ушел, а только замолчал.

Я вздрагиваю от внезапного ужаса и стыда, но заставляю себя встретить его взгляд.

— Значит, ты знаешь, что произошло дальше.

— Да.

— И ты собираешься сказать мне, что я должна сожалеть о том, что начала делать святых?

— Нет, – мягко отвечает он, – потому что ты уже сожалеешь.

Слезы застилают мне глаза, потому что мне и правда очень, очень жаль. Однако я также сожалею еще и о том, что я не раскаиваюсь в своих действиях. Я испытываю эти противоречивые чувства одновременно, но Рувен, похоже, этого не понимает и никогда не примет.

— Я любила тебя, – говорю я ему дрожащим голосом. – Потому что думала, что ты тоже любишь меня. Меня, а не ту девушку, которая по твоему приказу будет послушно ненавидеть богов – я сглатываю, отчаянно желая, чтобы мое горло не болело так сильно. – Но ты не любил.

— Любил, – говорит Рувен. – И люблю.

Я отворачиваюсь от него и даю волю слезам.

— Я рада, что ты здесь, – шепчу я. – Без тебя я была потеряна. Но, пожалуйста, больше не разговаривай со мной.

Когда я наконец оглядываюсь через плечо, улица за моей спиной пуста, а в голове царит тишина.

Это должно быть похоже на победу, но это не победа.

Королева Имвада пребывает в ужасной ярости из-за исчезновения тела Рувена.

Конечно, я ожидала ее гнева, но все-таки он глубоко потрясает меня.

Она собирает нас – меня, Араунна и Варию – вскоре после завтрака и в течение двадцати минут рассказывает нам, как парламент ее ненавидит, народ Рунахии не заслуживает, а боги непременно отомстят.

Все это время я чувствую руку Рувена на своем плече, но он не произносит ни слова. Возможно, в нем немного поубавилось спеси или он все еще подавлен тем, что я сказала ему вчера на улице.

Я никогда не хотела быть предателем или лгуньей, и все же… Вот она я. Покорно киваю в такт гневу Имвады, словно разделяю его, но в душе совершенно не раскаиваюсь.

«Это она сделала меня предательницей!» – думаю я, и мое горло сжимается, когда я вспоминаю, как впервые увидела повешенное тело Рувена. К этому причастны все! Даже боги. Но никто из них не должен быть столь жестоким.

Я знаю, что скоро раскаюсь в том, что так думала о богах, но вряд ли изменю свое мнение о королеве Имваде. Даже с учетом жестких стандартов, навязанных мне Варией, она плохая королева. Королевская семья существует для того, чтобы защищать Рунахию от богов и людей, а для Имвады Рунахия нужна лишь для того, чтобы защитить ее собственную семью.

Полагаю, в этом отношении мы с ней не так уж сильно отличаемся, но я, по крайней мере, пытаюсь измениться.

На следующий вечер мы в качестве гостей парламента отправляемся на ежегодный прием, организованный премьер-министром. Мы едем к нему домой в том же просторном и блестящем дилижансе, который использовался для королевского путешествия.

Мне непривычно смотреть из позолоченных окон дилижанса на хорошо знакомые улицы, а еще более странно видеть дом премьер-министра так близко. Я и до этого знала, как он выглядит, потому что не раз гуляла в его окрестностях, тайком пробираясь через оживленные улицы, чтобы поглазеть на белые колонны и арки домов, в которых живут самые богатые и могущественные люди королевства.

Но сейчас улицы не просто переполнены людьми, а просто кишат ими. Причем не теми богачами, которые обычно прогуливаются по этим тротуарам. Сегодня здесь собрались люди из всех социальных слоев населения, среди них даже есть святые. Я наблюдаю, как свет отражается на их золотых рогах или руках, вижу девочку, на чьем лице растут глаза, и мальчика без рук и языка.