Книга Эти чудовищные боги, страница 62 – Розамунд Ходж

Почему Мор-Ива не ответила мне до того, как я солгала? Когда я еще заслуживала ее внимание и нуждалась в ней? Неужели она знала, что я стану лживой трусихой, и заранее отказалась от меня? Что это за справедливость такая?

В очередной раз, так и не найдя ответы, я засыпаю со слезами на лице, от которых на моей коже появляется зуд.

На следующее утро, когда Джарин расчесывает мои волосы, а я пытаюсь не дрожать от ее прикосновений к моей шее, в комнату вбегает Вария. Я вижу гнев на ее лице, но, поскольку это обычное выражение ее лица, надеюсь, что она здесь только для того, чтобы пожаловаться на премьер-министра, и мой секрет все еще секрет.

Я поворачиваюсь к ней лицом, и в этот момент в комнату вслед за сестрой входит Араунн. На его лице застыло сожаление, и он избегает моего взгляда.

«Они знают», – мрачно думаю я.

— Нам нужно поговорить! – объявляет Вария.

— Ты можешь идти, – киваю я Джарин, а мой желудок скручивает тошнота.

Когда за девушкой закрывается дверь, я набираюсь храбрости для своей последней лжи.

— В чем дело? – спрашиваю я, поднимая подбородок.

— Что с тобой не так? – резко спрашивает Вария.

— Ничего. А что случилось? – Несмотря на то что мое сердце вот-вот раздробит ребра, мой голос тверд.

— Я не глупа, – говорит Вария. – И Араунн тоже, хотя по нему этого…

— Вария! – перебивает ее Араунн.

— А что? Ты же знаешь, что это правда, так же как и то, что она не может говорить с Мор-Ивой.

Раньше я думала, что боюсь, потому что знаю, что рано или поздно мой секрет раскроют, но, когда я слышу, как Вария произносит эти слова вслух, у меня возникает такое чувство, будто пол уходит из-под моих ног, и я падаю в бурлящие волны бесконечно ледяного океана страха.

— Я могу, – тупо и бездумно протестую я. – Могу.

— Конечно, можешь, – говорит Араунн, улыбаясь мне, а затем поворачивается к сестре, которая в ответ только фыркает. – Разве я не говорил тебе, что она может? Разве ты не видела ее руки? Ведь очевидно, что она заключила договор с Мор-Ивой…

— И что? – спрашивает Вария. – Какое это имеет значение, если она не может творить чудеса и создавать святых?

Наступает короткое ужасное молчание.

— Конечно, сейчас я не могу творить чудеса, – говорю я. – Здесь некого убивать.

— Всегда есть тот, кого можно убить, – говорит Вария. – А как же та деревня, в которой случилось нашествие мышей? Жители не просили тебя убивать их, потому что никто не осмелился бы попросить о подобном того, кто служит Мор-Иве. Но это было вполне в твоих силах или, по крайней мере, должно было быть.

Я не могу ей ответить и пытаюсь придумать очередную ложь, но на ум мне не приходит ничего подходящего.

— Дурочка, мы пытаемся тебе помочь, – раздраженно вздыхает Вария. – Араунн не сможет тебя убить, и я бы предпочла этого не делать. Разве не лучше просто рассказать нам обо всем, чтобы мы помогли тебе выжить. Или ты собираешься ждать, пока мы вернемся в столицу, и обо всем станет известно нашей матери? – говорит она, и некоторое время я ошарашенно на нее пялюсь.

Мне и в голову не приходило, что из всех людей именно Вария захочет мне помочь. Или это просто утешительная ложь, чтобы выудить из меня правду?

— Лия. – Араунн внезапно опускается передо мной на колени и, не дрогнув, берет за руки. – Я знаю, что в ту ночь Мор-Ива говорила с тобой. Я уверен, что тогда ты была готова создавать святых. Пожалуйста, расскажи нам, что пошло не так, чтобы мы могли помочь тебе.