Книга Графиня с изъяном, страница 59 – Айлин Лин

— Нет, миледи, ни разу.

— Ладно, иди, – отпустила я совсем стушевавшуюся малышку. Она прошмыгнула мимо и скрылась за поворотом. Я же, чувствуя, как кровь стучит в висках, прислонилась плечом к холодной стене. Марты нет в замке. Единственный, кто мог точно сказать, где она, это смотритель дома. Или мачеха. Но к ней я не пойду, посему спущусь к мастеру Томасу.

Мастер Томас Уортон, сын прежнего мажордома, управлял замком с безупречной точностью. Невысокий, с небольшой седой бородой и глубоко посаженными, умными глазами. На его широком поясе позвякивали ключи от всех дверей замка. Комната Томаса находилась возле кухни: тесное помещение с низким потолком и вечно горящей масляной лампой. Прежде он относился ко мне с безразличием, граничащей с показной холодностью. Но не обижал и не шипел в спину гадости.

— Мастер Томас? – тихо позвала я, не желая пугать старика.

Он поднял голову, и я увидела, как его глаза расширились от удивления.

— Миледи Гвендолин? – он отложил перо и медленно поднялся, опираясь руками о стол. – Что вас привело ко мне?

Его голос был хриплым и низким. А ещё Уортон значительно сдал, стал худее и морщинистее. Годы никого не щадят.

— Мастер Томас, где Марта?

Лицо собеседника потемнело, он опустил глаза.

— Миледи… – старик помолчал, тяжело вздохнул и договорил: – Марта умерла год назад от сильной простуды.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Нянюшка – единственная, кто по-настоящему любила меня. И её больше нет.

— Как так вышло? – только и смогла выдавить я, схватившись руками за спинку стула, стоявшего у стола мажордома.

Мастер Томас опустил голову ещё ниже, словно не решаясь рассказать.

— Леди Морана после гибели графа переселила Марту в северную башню. Ту самую, где раньше запирали вас в назидание, кхм, за проступки, миледи, – мужчина смущённо отвёл блёклые глаза. – Там ведь всегда сыро и холодно. И когда ударили первые морозы, Марта слегла с лихорадкой. Я сам относил ей травяные отвары, – его узловатые пальцы нервно перебирали бумаги на столе. – Просил позвать лекаря, но леди Морана сказала, что тратить деньги на старуху нет смысла.

Я прикрыла глаза, стараясь сдержать подступающие слёзы.

— Она мучилась? – тихо спросила я.

— Нет, миледи, – соврал Томас. – Она часто вспоминала вас. Говорила, что вы вернётесь и всё наладится.

— Где она похоронена? – прошептала я, чувствуя спазм в горле.

— На церковном кладбище, миледи. У восточной стены. Я сам позаботился об этом.

— Спасибо вам, мастер Томас. За всё, что вы сделали для неё.

Старик кивнул, а затем, помедлив, произнёс тише:

— Простите мне мою холодность, моё пренебрежение вами… Я был глубоко неправ. Когда стоишь одной ногой у грани, многое видишь иначе. И… Леди Гвендолин, я по-настоящему рад, что именно вы стали хозяйкой.

Я, благодарно ему кивнув, глотая слёзы, пошла прочь. Мне нужно было побыть одной, и я направилась туда, где могла найти покой, на маленькое кладбище за замковой стеной, неподалёку от леса. Там хоронили слуг, проживших всю жизнь в служении нашей семье.

Мелкий дождь окутывал всё вокруг влажной пеленой, но я не чувствовала холода, слишком поглощённая своими мыслями. Кладбище представляло собой скромный участок земли, обнесённый низкой каменной оградой. Небольшие надгробия без изысков – просто камни с именами и датами, – мирно покоились под старыми дубами.