Книга Делагарди, страница 120 – Элизабет Кензи

— Это Мирна, — представила Леонор. — Дочь Мэри. Нашей давней… служанки. Ты помнишь ее?

Лоэрт не дрогнул ни единым мускулом лица. Ни узнавания, ни удивления.

— Вот же стерва, — выплюнул он, глядя в глаза Леонор.

Я скрестила ноги под стулом.

Он оскорбил мою мать? Или меня? Или Леонор? Но она даже не моргнула, лишь уголок ее губ дрогнул в усмешке.

— Лоэрт! — ахнула Леонор, и ее маска невозмутимости треснула. — Не смей выражаться при детях!

Он лишь хмыкнул, отодвинул стул и плюхнулся на него, закинув руку на спинку.

— Вина, — бросил он в пустоту, и служанка тут же подскочила с бутылкой.

Ужин начался. Это была пытка. Лоэрт вел себя как хозяин, которому все надоели. Он жадно жевал, разрывая мясо ножом, перебивал, отпускал едкие комментарии.

— Йорван, — его голос прозвучал обманчиво мягко, нарушая звон вилок. — Я слышал, ты нашел те записи за семнадцатый год?

Седовласый мужчина вытер рот салфеткой, комкая ткань в пальцах.

— Да. Они были в нижнем хранилище. Я… я восстановил хронологию.

— Восстановил он, — Лоэрт хмыкнул, не глядя на него, а изучая бокал с вином на свет. — Ты скоро сам станешь пылью. Посмотри на себя. Сгорбился над бумажками, как стервятник над падалью. Историю переписывают те, кто выжил. А правда всегда уродлива, чтобы печатать ее в твоих книжках. Жги эти бумаги, Йорван.

— Кто-то должен хранить историю, — вступилась полноватая женщина рядом — Флорелла. Она накрыла руку Йорвана своей.

Интересно, кто они друг другу?

Лоэрт сощурился, приглаживая бакенбарды.

— Историю делают, милая Флорела. А хранят ее те, у кого кишка тонка творить.

Флорела фыркнула, убрав руку. Йорван сжался, став еще меньше.

— Лоэрт, мы за столом, — холодно напомнил Арден.

— Именно, — Лоэрт отсалютовал ему бокалом. — И стол этот накрыт для меня.

Он повернул голову к Ниссе. Та сидела прямо, отодвинув тарелку с мясом на край стола. Ее плечи медленно вздымались и резко ухали вниз.

— А ты чего не ешь? — спросил он, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на извращенную заботу. — Хоть этого родишь нам?

Хоть этого — отозвалось эхом. Боже, бедная Нисса.

Нисса медленно подняла на него глаза. В них стояло отвращение, которое она пыталась скрыть за маской безразличия.

— Меня мутит.

— Еще бы, — усмехнулся Корвен, лениво подливая себе вина. Он даже не смотрел на нее. — Она третью ночь не спит.

Лоэрт принюхался, разглядывая ее впалые щеки и землистый цвет лица. Он подался вперед, хищно втягивая носом воздух.

— Ты совсем прозрачная, милая. Тебя что, не кормят? Или оно забирает все?

Серебро ударилось о фарфор с резким, визгливым лязгом. Нисса зажала рот рукой, сдерживая тошноту.

— Лоэрт, прекрати! — резко сказала Леонор. — Беременность протекает сложно, это нормально.

— Нормально? — Он откинулся на спинку стула, лающе рассмеявшись. — Смотри, Корвен, как бы она не рассыпалась в прах раньше, чем родит. Нам нужны крепкие наследники. Мы не можем позволить себе еще один… брак.

Корвен пожал плечами, отправляя в рот кусок утки.

— Не рассыплется, всегда можно сделать новых, — бросил он равнодушно.

Мне стало дурно. Это был террариум, где гиены пожирали друг друга, вежливо улыбаясь.

Он обвел стол взглядом, полным презрения, и вдруг уставился на меня.

— А ты, значит, дочь Мэри? — выплюнул он. — И когда же она тебя выносить успела?