Книга Марена и Кощей, страница 14 – AlanaDargo

Ратник взревел, занося палку над ее головой, словно хотел огреть по голове, как дубинкой, но Марена успела откатиться. Палка с чавкающим звуком воткнулась в землю.

— Да как ты выбралась оттуда?! Что ты такое? — крикнул он, выдергивая ее.

Тут же пятерня клещами вцепилась Марене в волосы, пытаясь отодрать ее от земли.

— А ну вставай, сука!

Не получишь! Не возьмешь! Больше не позволю! Никому!

Марена пальцами нашарила на земле что-то колкое, вытянутое и тонкое.

Не глядя, куда — ударила.

Ратник рухнул навзничь. Из его глаза торчала длинная ветка, глубоко посаженная в глазницу. Он потянулся к ветке, и Марена схватилась за нее с другой стороны. Опар больно сдавил ее запястье — кости затрещали. Зарычал, как зверь. Марена закричала и надавила на ветку сильнее, погружая ее в теплую, податливую мякоть. Кровь перелилась через край глазницы, заливая щеку. Открытый рот Опара уже не закрылся, белые, крепкие зубы блестели сквозь усы, запачканные кровью, а пальцы на запястье медленно ослабли.

Марена посмотрела туда, откуда за ней следили темные глаза.

Кощей раскинул руки, точно ждал, что она бросится ему в объятия, и тонкая улыбка застыла на его губах.

Словно говорил: «Вот он я, иди и возьми».

— Чтоб ты провалился! — крикнула она, вскакивая.

Он запрокинул голову и захохотал — хрипло, каркающе, точно ворон на ветке.

— Думаешь, что сможешь убежать от меня? — крикнул ей в спину Кощей.

Марена, шатаясь, бросилась прочь, не разбирая дороги. На ходу вытирала липкие, дрожащие руки о голые бедра.

Черные глаза провожали ее, горя хищным, затаенным азартом.

Она вылетела прямо в свет костра. Ратники, сидевшие на спиленных бревнах и потягивающие что-то из щербатых кружек, уставились на нее. Она — на них. Глаза их полезли на лоб, мокрые от медовухи губы приоткрылись от изумления.

— Вся в крови и голая… — прошептал кто-то. — Баба голая посреди пустых земель. Вот чудо-то. Сама пришла — и раздевать не надо.

Искры костра плясали на металлических пряжках их поясов. Сердце грохотало в ушах так, что Марена, казалось, сейчас оглохнет от собственного ужаса. Кто-то попытался встать, и она, не помня себя, выхватила из костра пылающую ветку.

— Не подходи! — заорала она, размахивая ею, как факелом.

Искры жалили ей руки и лицо. Она пятилась, ветка раскалилась и обжигала пальцы. Дым ел ноздри и глаза.

Ратники смотрели на нее уже не с возмущением, а с удивлением. Они начали подниматься и хвататься за оружие, несмотря на ее крики и вопли.

— Кажется, сама судьба послала нам подарок, — усмехнулся один, обнажая кривой нож.

Надо бежать!

И Марена побежала. Не понимая куда. Не понимая зачем. Прочь. Лишь бы подальше от этого проклятого места, как можно дальше!

Она бежала, вцепившись в обугленную ветку, которая все еще плевалась в лицо горячими искрами.

Навь открывала голодные рты ям под ногами, в воздух поднимались едкие испарения. Глаза ело черной горечью. Голые кости втыкались в ноги, разлетались на куски серой пылью гнилые черепа.

Тени преследователей метались по земле, воздух наполнился шумом — точно сотни крыльев били за спиной. Стена погони двигалась по пятам, а впереди всех летел Кощей на вороном скакуне.

Марена бежала и спотыкалась, сердце колотилось так, что дышать было нечем.

Черные, выжженные навью земли закончились внезапно, и живая земля встретила ее жуткими колдобинами и сухой травой.