Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 102 – Айлин Лин

Наконец-то председатель объявил пятиминутный перерыв. Служитель принёс мне воду; я выпила стакан залпом и поняла, что могла бы выпить ещё три таких же, в горле пересохло, и почему-то болела носоглотка. Маша с задней скамьи делала мне отчаянные знаки, значения которых я, как ни старалась, так и не смогла разобрать. Дядя Михаил замер, выпрямившись по-гвардейски, будто находился на плацу, и смотрел на меня ободряюще.

Небольшая передышка помогла мне собраться с мыслями. Вскоре экзамен продолжился.

— Замкнутый нивелирный ход. Невязка превышает допустимую. Ваши действия?

— Повторю измерения.

— А распределить?

— Если невязка в пределах допуска — да. Если превышает — распределять её, значит, прятать ошибку.

— В каком месте будете искать прежде всего?

— Проверю записи и арифметику, потом исходные и конечные реперы: не осел ли сам репер. Затем участки с наибольшими расстояниями визирования, с перестановками инструмента и с неблагоприятными условиями наблюдения.

— Прибор исправен.

— Проверю всё равно.

— Вам сказано: исправен.

— Мне поверить вам на слово? — приподняла брови я.

Большая часть мужчин заулыбалась. Хомутов и Фомкин шумно раздули ноздри.

— Удивительная склонность не доверять мужчинам.

— Это к делу не относится, — парировала я.

Маша на задней скамье опустила голову, и плечи у неё подозрительно затряслись.

Ко мне качнулся крайний слева член комиссии, пожилой, с пышными седыми бакенбардами, и хоть на его губах и играла полуулыбка, в глазах светился холодный интерес энтомолога, обнаружившего неизвестный вид.

— Представим, сударыня, что вы получили участок строительства в двухстах вёрстах от Петербурга. Весна, распутица, триста рабочих, подрядчик пьёт, десятники воруют, поставка рельсов задержана, а начальник дистанции требует открыть движение к назначенному сроку. Ваши действия?

— По какому из бедствий отвечать первым?

— На ваше усмотрение. Вы ведь желаете быть инженером путей сообщения, и должны принимать решения самостоятельно.

— Тогда сначала выясню, что определяет срок. Если нет рельсов, нет смысла гнать земляные работы до истощения людей там, где путь всё равно не собрать. Разделю участок, поставлю ответственных, введу ежедневный учёт людей, материалов и выполненных объёмов. Подрядчика либо приведу в чувство, либо заменю, главное, чтобы это позволял договор. По воровству назначу проверку выдачи и складов, после примерно накажу.

— А триста мужиков вас послушают? — приподнял брови экзаменатор.

— Простите?

— Рабочая артель. Землекопы, плотники, возчики. Вы всерьёз полагаете, что взрослые мужики станут исполнять распоряжения барышни двадцати лет?

Несколько человек за столом опустили глаза. Ратманов дёрнулся, но Герсеванов едва заметно поднял ладонь, останавливая Андрея Львовича. Я выдержала паузу. Народ в аудитории весь превратился в слух.

— Если барышня знает работу, платит вовремя и не гоняет людей по колено в холодную воду ради собственного самолюбия, уверена, станут.

— О как! — хохотнул с бакенбардами, я всмотрелась в его табличку — Геннадий Гаврилович Жданов.

— У меня на постройке лечебницы Морозовой артель двадцать восемь человек. И все прекрасно работают, ни одного ухода. Так что уверенность у меня не умозрительная.

— Двадцать восемь и триста, должен заметить, разные числа.