Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 89 – Айлин Лин

— Колорадо? — задумчиво повторила я, грея ладони о чашку.

— Оно самое. Золото, Сашенька, штука зловредная, головы людям мутит почище водки, — дядя отложил газету и вдруг хохотнул в бороду. — Кстати, о землях заморских. Я ведь тебе хотел рассказать кое-что, да так и забыл… Перед самым отъездом виделся я в Иркутске с приятелем своим, с Черемных Аркадием Саввичем, он недавно из Америки вернулся, через Сан-Франциско по меховым делам ездил. Так вот ему там землю сватали. На Аляске! Знакомец его тамошний, мистер Коул, землями приторговывает. Возил Аркадия по участкам, у Ситки и дальше, на Кенае, у самой воды. Берите, говорит, даром отдаю, через десять лет озолотитесь. А Аркадий поглядел на всё это дело и говорит: пустошь, мох да комар, дорог нет, кому она надобна? Сами у нас купили, а теперь обратно сватают, и покупщиков всё никак не сыщут, — дядя развёл руками.

По мере того как дядя говорил, мысли о смете проекта железнодорожного участка отходили на второй план. Чашка в моих руках остановилась на полпути ко рту.

— Саша… — окликнул меня дядя, но я его уже не слышала. Аляска. Участки у воды, которые отдают… даром? Клондайк грянет через два года. Потом Ном, за ним Фэрбенкс, и по этим мхам и комарам пойдут десятки тысяч людей, и всякий клочок берега будет продаваться на вес того самого золота. А Кенай… про Кенай здесь пока никто не знает. Само золото, правда, окажется на канадской стороне, но какая разница, где лежит товар, если вся логистика пойдёт через аляскинский берег? На золотой лихорадке зарабатывает не тот, кто моет песок, а тот, кто держит инфраструктуру.

Неужели это мой выигрышный лотерейный билет? Сердце ускорило бег. Я со стуком поставила чашку на блюдце.

— Сашенька? — дядя смотрел на меня с тревогой и интересом. — Ты чего это замерла?

— Дядюшка, — я подалась вперёд. — А этот мистер Коул, он и сейчас торгует? Участки большие и они, вы сказали, у самого берега?

— Ишь, посыпалось! — дядя удивлённо приподнял брови. — Участки, ежели верить Аркадию, немалые, по-тамошнему считают акрами и берут за них гроши, налог да оформление. И все они у воды, там иначе и не селятся, вглубь дорог нет.

— А адрес этого Коула у Аркадия Саввича найдётся? Письмо ему написать можно?

— Да куда же он денется⁈ — всё больше изумлялся моим вопросам Оболенский.

— Дядюшка, а напиши, пожалуйста, своему другу письмо, спроси адрес Коула.

— Напишу, мне несложно. Спрошу.

Я благодарно кивнула и отпила остывший кофе, чтобы взять паузу, и немного успокоить зачастившее сердце. Итак, по времени я вполне успеваю, до Клондайка целых два года. Купить землю надо тихо и через доверенное лицо, не светя ни титула, ни фамилии, потому что русская графиня, скупающая американский берег, вызовет нежелательные вопросы.

— Постой-ка, — дядя отложил салфетку и уставился на меня пуще прежнего, — Сашка, да неужто ты хочешь там что-то купить?

Я выдержала его испытующий взгляд.

— Не просто купить, дядюшка. Я хочу там основательно закрепиться!

* * *

Дорогие друзья! Посмотрите, какая прелесть! Такую вкусняшку испекла Мария Камардина, вдохновившись рецептом Сашиного именинного торта. Тонкие коржи, пропитанные воздушным кремом, тесто на сгущёнке, м-м-м!

Маша, спасибо, что поделилась такой красотой. Хочу поздравить тебя с Днём рождения и пожелать всего самого прекрасного!