Книга Книга с пустыми страницами, страница 76 – Ольга Ларская

Я посмотрела на неё и не поняла.

Вейрен спал. Мурчал (стены вибрировали). Его рука лежала на моей талии — тяжёлая, горячая, с тёмными ногтями, которые во сне удлинялись, становясь почти когтями.

Я повернула запястье. Точка переливалась. Не болела. Не чесалась. Просто — была. Маленькая чешуйка света под кожей.

Чешуйка.

Я похолодела.

Утром — показала. Вейрен посмотрел. Его лицо стало — каменным. Не в переносном смысле — буквально: кожа побледнела до синевы, скулы заострились, глаза превратились в два серебристых камня. Драконий инстинкт. Защита.

— Что это? — спросила я. Хотя знала. Чувствовала — через связь. Его страх, его восторг, его ужас, его надежду — всё одновременно, всё сразу, как коктейль из эмоций, который невозможно выпить и невозможно не выпить.

— Метка, — сказал он. Хрипло. — Метка аэль.

— Объясни.

Он сел на кровать. Опустил голову. Его волосы — тёмно-синие, спутанные — упали на лицо.

— У драконов, — начал он. И его голос был — другим. Не тихим, не спокойным. Дрожащим. Как перед прыжком. Как перед тем, чтобы сказать «люблю». — У драконов связь аэль — физическая. Не только эмоциональная. Со временем — она проявляется. На теле. У дракона — имя на рёбрах. У аэль — метка. Чешуйка. Одна. Маленькая. Из его чешуи. Из его магии. Она появляется, когда связь... укрепляется. Когда мост — становится частью тела.

Я посмотрела на запястье. На крошечную тёмно-золотую точку, которая мерцала и пульсировала.

— Это — твоя чешуйка, — сказала я. Не вопрос.

— Моя, — подтвердил он. — Часть меня. В тебе. Навсегда.

Навсегда. Слово повисло в воздухе, как дым, как пыль, как облако.

— Навсегда, — повторила я. Медленно. Вдумчиво. Потому что «навсегда» для человека — это одно. А для дракона — совсем другое. Для меня «навсегда» — это шестьдесят, семьдесят, может, восемьдесят лет. Для него — тысячелетия.

И вот мы пришли к тому разговору, которого избегали. Который откладывали. Который прятали за чаем, за вареньем, за яблоками, за скрипучим полом и мурчанием.

Я — смертна. Он — нет.

— Вейрен, — сказала я. И он вздрогнул. Как всегда, когда я произносила его имя. — Нам нужно...

— Я знаю, — перебил он. Быстро. Как будто боялся, что если не перебьёт — слова станут реальнее. — Я знаю.

Тишина. Тяжёлая, как камень. Как тот камень, которым он был тысячу лет.

— Расскажи мне, — попросила я. — Как это работает. Метка. Связь. Время.

Он поднял голову. Посмотрел на меня. И в его глазах — тысяча шестьсот лет. Каждый год, каждый день, каждый час — в двух серебристо-синих озёрах, в которых плескалось что-то, что я видела впервые. Не страх. Не печаль. Принятие.

— Связь аэль, — сказал он. Медленно. Как учитель, который объясняет сложную формулу. — Не просто эмоциональный мост. Это — слияние. Двух жизненных сил. Двух магий. Двух... — Он искал слово. — Двух огней. Мой огонь — драконий. Долгий. Медленный. Горит столетиями. Твой — человеческий. Яркий. Быстрый. Горит десятилетиями. Когда они сливаются — что-то меняется. У обоих.

— Что?

— Мой огонь — ускоряется. Немного. Твой — замедляется. Больше. Метка — знак того, что процесс начался. Что моя магия — вливается в тебя. Не заменяет твою. Дополняет. Как река, впадающая в озеро.

Я смотрела на точку на запястье. Она мерцала. Тёплая. Живая.

— Что это значит? Для меня?