Книга Случай из жизни Джона Окхерста, страница 2 – Фрэнсис Брет Гарт

Утро было чудесное — ни дуновения ветерка, только платаны изредка шелестели листвой, будто пробуждаясь ото сна для нового утра и дыша полной грудью. На горизонте виднелись горы, едва различимые на фоне неба и такие бесконечно далекие, что даже солнце, казалось, оставило надежду до них дотянуться и в отместку отыгралось на пейзаже, беспощадно расцветив его своими лучами. Поддавшись внезапному порыву — такое случалось с ним нечасто — мистер Окхерст снял шляпу и откинулся на спинку скамьи, обратившись к небу. На ветке прямо над его головой беспокойно перекликались какие-то птицы, не зная, чего ждать от человека. Тишина их успокоила, и несколько храбрецов слетели на землю к самым ногам мистера Окхерста; спугнул их только проезжавший мимо велосипедист.

Подняв глаза, мистер Окхерст увидел человека, медленно приближавшегося к нему. Человек этот вез за собой странную повозку, не поддающуюся словесному описанию, и в повозке этой, полулежа на подушках, восседала женщина. Мистер Окхерст с первого взгляда понял, что это удивительное средство передвижения — изобретение этого мужчины и его же исполнение. Сложно сказать, что натолкнуло мистера Окхерста на эту мысль: возможно, замысловатая конструкция или сильные, явно рабочие руки мужчины, который правил ею с уверенностью знающего человека и гордостью за собственное творение. И лишь затем, всмотревшись в его лицо, мистер Окхерст понял, что оно ему знакомо. Отточенная годами память на лица всех людей, с которыми приходилось вести какие-либо дела, не подвела и сейчас, мгновенно выдав соответствующую характеристику: «Фриско, бар „Полька“. Поставил на красное недельную зарплату, что-то около семидесяти долларов. Проиграл. Больше не приходил».

Однако мистер Окхерст ничем не выдал себя, уверенным и спокойным взглядом окинув мужчину, — тот же, напротив, покраснел, смутился и так неудачно оступился, что повозка и ее прекрасная пассажирка оказались совсем рядом с мистером Окхерстом.

Вряд ли я позволю себе судить о роли, которую эта дама сыграет в нашей насквозь правдивой истории, по внешности — если вообще в этом есть смысл, потому что мнения по этому поводу разошлись чуть менее чем полностью. Покойный полковник Старботтл, чей богатейший опыт взаимодействия с прекрасным полом я частенько перенимал, к моему вящему сожалению вовсе не оценил прелестей нашей героини. «Калека, соломенные волосы, воспаленные глаза, кожа да кости — таких высокодуховных дев на каждом шагу полно», — именно такова была его характеристика. С другой стороны, оценка прекрасного пола была высокомерно-пренебрежительной, что кое о чем говорило. Мисс Селестина Говард, вторая ведущая танцовщица в варьете, спустя годы с непосредственной прямотой определила ее как «змею и нос с горбинкой». Мадемуазель Бримборион вспомнила, что всегда предупреждала некоего мистера Джека о том, что эта женщина способна «отравить ему все существование». Однако мистер Окхерст, чье впечатление для нас наиболее важно, увидел только худенькую бледную женщину с запавшими глазами, разительно отличавшуюся от своего спутника. Долгие страдания, и одиночество, и некая скромная невинность сквозили в ее манерах, в опрятном целомудренном платье; само же платье было отделано со вкусом до мельчайших деталей, что и натолкнуло мистера Окхерста на мысль, что она придумала и сшила его сама, равно как повозка была авторским творением ее спутника. На бортике повозки покоилась рука — маленькая, но красивой формы, с тонкими, очень женственными пальцами, полная противоположность мужицким ладоням ее спутника.