Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 39 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Но мальчишки-то видели! Собственными глазами! И это не было ни сном, ни галлюцинацией, ни выдумкой.

Глеб мотнул головой, отдавая команду, и все трое осторожно отползли подальше, засели в густом кустарнике.

— Ну, что я говорил! – опять не удержавшись, выдохнул Толик. – Все так и есть! Как… как мы и думали. Что там лаборатория. И как Дюха сказал, что это наши инопланетный космический корабль подбили.

— И что будем делать? – поинтересовался Андрюшка. – Расскажем кому-нибудь?

— Да кто нам поверит? – рассудительно заметил Глеб. – Только посмеются, типа мы такие фантазеры, вон чего придумали. Или…

— Что «или»?

— Тоже куда-нибудь заберут. Чтобы не разглашали секретную информацию.

— Так родители же хватятся, – оторопело напомнил Андрюшка, но Глеб снисходительно хмыкнул:

— А что им родители? Государственные тайны гораздо важнее.

— Хочешь сказать, их тоже… – Лащилин так и не договорил. Совсем не желалось представлять подобные последствия. – Может, в лагерь тогда? А? Пока нас не заметили.

Ну да, тут опять без вариантов. И хотя до сих пор разъедало любопытство, не терпелось узнать, что там может произойти дальше, разум назойливо подсказывал: лучше вернуться, пока не стало поздно.

Виктор Викторович с кем-то очень долго разговаривал по телефону. А то, что при этом он стоял, вытянувшись едва ли не по стойке смирно, отвечал коротко и по делу, означало: собеседник на том конце провода был крайне важным человеком.

Закончив разговор, начальник промокнул лоб платком, затем проверил, хорошо ли положил трубку и глубоко вздохнул.

— Что-то серьезное? – нахмурившись, поинтересовался старший вожатый Коля.

— Серьезное, – кивнул Виктор Викторович. – Когда случается что-то чрезвычайное, это всегда серьезно, – добавил и задумчиво застыл.

Коля знал, что сын у начальника еще несколько лет назад служил летчиком-испытателем и едва не погиб во время одного из вылетов. Остался жив, но его комиссовали. А тут, не так чтобы совсем рядом с лагерем, но и не слишком далеко от него, тоже имелся военный аэродром.

— Николай Васильевич, – отмер начальник, – вы же вчера к своим в деревню ходили? И как там?

— Да все спокойно. Как всегда, тишь да гладь. Только поволновались немного да погадали, что там было.

— Вот и хорошо. – Виктор Викторович потер кончик подбородка. – Но что касается наших подопечных, сегодня никаких вылазок за территорию. Вообще ни шагу за ограду. Все мероприятия только внутри лагеря. И надо загрузить ребяток по максимуму, чтобы в голове ни единой посторонней мысли.

— Да у нас и без того день под завязку заполнен, – откликнулся старший вожатый. – После завтрака кружки, купание, итоги конкурса плакатов. Хотя можно и еще какой-нибудь конкурс добавить. После полдника военно-спортивная эстафета. Она на стадионе проходит, и кто не участвует, тот обычно активно болеет за своих. А после ужина дискотека. – Он улыбнулся. – Тоже крайне важное, занимающее все помыслы юных созданий мероприятие.

Виктор Викторович озабоченно сжал губы, напомнил:

— Но ты сам сказал, кое-кто услышал, проснулся, интересовался. Так вот, поэтому никаких обсуждений ночного происшествия, тем более баек и фантазий. – И неосознанно помял левую половину груди.

Коля заметил его жест, негромко спросил:

— Плохо?