Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 66 – Людмила Мартова

— Но мы даже не знаем, что написано в бабушкином завещании.

— Это уже известно. Следователи сразу это выяснили. Алина Аркадьевна переписала свое завещание в первых числах декабря. Квартира в нашем доме и все, что в ней находится, завещано тебе, Маша.

— Значит, когда она звонила в Новосибирск, делая свое неожиданное предложение, она уже изменила завещание, — проговорила Маша задумчиво. — Матвей, я не сходила с поезда и не убивала свою бабушку.

Почему-то ей было очень важно, чтобы именно профессор Вересов ей поверил.

— Да я в этом и не сомневаюсь, — заверил ее голос в трубке. — Я не сказал, что у меня есть твой телефон, просто чтобы уберечь. Узнавать о смерти бабушки от полицейского, по телефону, да еще находясь за тысячу километров от дома, не имея возможности глаза в глаза сказать хоть что-то в свое оправдание… В общем, я решил, что это неправильно. Они полиция, а значит, легко найдут твой номер и без моей помощи. Просто на это потребуется время, а у тебя будет некоторая фора.

О боже, Алтынгуль Мураталиева тоже твердила о какой-то форе. Сговорились они, что ли? Не нужна ей никакая фора, о чем она Вересову и сообщила, договорившись заодно о том, что он откроет им ворота, когда они подъедут к дому.

— Этот человек — твой друг? — спросил отец, когда Маша закончила разговор и отключилась.

— Какой человек? — не поняла она. — А, Матвей? Нет, он просто бабушкин сосед, живет на втором этаже, в трехкомнатной квартире. Мы случайно столкнулись на лестнице в тот день, когда был назначен новогодний прием, а потом еще один раз. Он произвел на меня благоприятное впечатление, и я обратилась к нему за помощью, когда хотела как-то скоротать время до поезда. Алтынгуль не оказалось дома, и Матвей приютил меня. Он профессор искусствоведения и на этой почве сотрудничает с полицией. Ищет украденные шедевры и помогает определить их подлинность. По крайней мере, я так поняла.

— Специалист по антиквариату? А ведь в доме твоей бабушки его немало. От отца осталась весьма приличная коллекция. Он же был адвокатом, специализировался на вопросах коррупции. Среди его клиентуры значилось немало очень богатых чиновников, да и представители криминалитета встречались. В конце восьмидесятых — начале девяностых его услуги были крайне востребованными и весьма неплохо оплачивались. А деньги тогда быстро превращались в фантики, так что все свободные средства отец вкладывал в произведения искусства и антикварные предметы быта. Незадолго до своей смерти он даже купил подлинник Вермеера. А это, сама понимаешь, баснословные деньги. Так что этот сосед вполне мог посадить тебя на поезд, чтобы убедиться, что ты точно уехала, а потом пробраться в квартиру, чтобы похитить немалые ценности. Будучи соседом, он точно знал, что в квартире до утра не будет никого, кроме восьмидесятилетней старухи.

От абсурдности подобного предположения Машу даже пот прошиб.

— Папа, это же чушь какая-то! — в сердцах воскликнула она. — Матвей — известный профессор, уважаемый человек, сотрудничающий с полицией. И для того чтобы похитить ценности, о них надо знать, а я не уверена, что он вообще когда-либо бывал в ее квартире.

В этом месте Маша осеклась, потому что в квартире Алины Стрельниковой совершенно точно неоднократно бывал Артем Басицкий, лучший друг Вересова. А что, если Артем был наводчиком, рассказавшим про несметные сокровища, хранящиеся в квартире, а Матвей задумал и организовал их похищение? Она сердито покачала головой.