Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 111 – Антон Мамон

— Отойди от меня, сатана! Ибо написано…

— Хватит! – гаркнул нечистый. – Я протягиваю тебе руку, предлагаю помощь! А что предложил он?! – Пламенеющие очи устремились в небо. – Где был твой хваленый Бог в самый трудный час? Или ты забыл, как, стоя на коленях перед иконостасом, взывал к его милости?!

— Замолчи! – в ужасе отшатнулся Сева.

— А если и забыл, позволь напомнить! – Древний змий в человеческом облике схватил Осокина за грудки и закружил в пыльном вихре.

Жмурясь от песка, ударяющего в лицо, парень закрылся руками, но в тот же миг понял, что его больше не держат. Неспешно размежив веки, несчастный обнаружил себя в знакомых интерьерах. То была его комната. Спальня, в которой по просьбе Севы отец повесил многоярусный стеллажик, полностью вмещавший коллекцию икон. Большинство из них были подарками, но отдельные мальчишка выбирал сам, без посторонней помощи откладывал деньги на их покупку. Великомученик Пантелеймон, Святитель Николай Чудотворец, Блаженная Ксения Петербургская – пантеон святых взирал свысока, по-прежнему внушая необъяснимый трепет.

— Помнишь тот вечер? – Великий искуситель шептал прямо в ухо. – Тот роковой звонок, после которого ваша с матерью жизнь изменилась навечно?

— Папа… – невольно произнес Осокин.

— Он самый! Ненастная осенняя ночь, когда вновь пришлось идти таксовать, чтобы заработать на кусок хлеба. Сколько он не спал к тому моменту? Двое суток? Может, трое? А впрочем, какая разница. Его развалюха так бодро вылетела на встречку, что он даже не проснулся… Груду костей повезли в реанимацию часом позже. Врачи говорили, что шансов ноль, но ты решил иначе. Примчался сюда, рухнул на пол и молился в истерике! Просил у Бога лишь одного… Такую мелочь, в сущности!

— Умоляю, прекрати! – задыхался Осокин.

— И каков итог? Господь не услышал тебя, а если и услышал – равнодушно усмехнулся в ответ на стенания.

— Чего ты хочешь?

— Покорись мне… Как и в то злосчастное утро, когда не стало отца, оскверни имя Господа, поцелуй мою руку и поклянись в верности! Взаимен я подарю все Царствие Земное!

Сева тяжело вздохнул и закрыл глаза. Раскаленная слеза прокатилась по его щеке. Враг рода человеческого обнял его за плечи и коснулся губами виска.

— Поздно, – с горькой ухмылкой произнес Сева.

— Что ты хочешь сказать?! – Ледяные объятия стали теснее.

— Вся эта слабость – в прошлом. Убитого горем мальчишки больше нет. Перед тобой взрослый мужчина, способный менять реальность. Ты пришел, потому что нуждаешься во мне. Вот только я в тебе – нет.

— Неужели ты забыл, как…

— Отойди от меня, сатана! – неожиданно взорвался Осокин. – Ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи!

Великий Дракон зарычал в исступлении и пронзил когтистой лапой живот непокорного упрямца. Хватая воздух ртом, Сева ощутил предсмертные судороги… В тот же момент он очнулся от собственного крика. Первые секунды ему казалось, что антихрист продолжает терзать нутро. Но это по-прежнему был голод, его финальная стадия, за которой раздастся тот самый ровный писк прерванной жизни.

Новый голос, следом раздавшийся над ухом, сошел за галлюцинацию. Осокин не потрудился открыть глаза. Лишь вдохнул чуть больше воздуха и кашлянул вполсилы.

— Гляди-ка, держишься молодцом! – Знакомый баритон вернул пленника в чувства. – Думал, ты уже все, труп.