Книга Рассказы, страница 297 – Поппи З. Брайт

Тереза хвасталась, что пригласила живую музыку. На деле это оказался аккордеонист и пожилой певец с микрофоном. Как и почти на любом итальянском празднике, они играли "Che La Luna". Дети взялись за руки и закружились в хоровод, а старик пел:

— «Мама, подойди скорее, посмотри, кто заглядывает ко мне в окно… Это сын булочника, и в руках у него канноли…»

Круг разомкнулся, впуская Мелли. Справа от неё оказалась двоюродная сестра Анджелина. Слева — незнакомый мальчик примерно её возраста с большими карими глазами и причёской, как у «Битлз». Вообще-то он немного походил на Пола Маккартни. Мелли очень надеялась, что ладонь у неё не вспотела, когда он взял её за руку.

— В середину! — крикнул певец.

Дети завизжали от смеха, подняли сцепленные руки и все разом бросились к центру круга. Музыка становилась всё быстрее, и танец — тоже. Захваченная этим весёлым безумием, Мелли крепче сжала ладонь мальчика. И ей почти показалось, что он ответил тем же. Под самыми рёбрами поднялось странное тёплое чувство — словно из неё медленно вытягивали тонкую нить электричества.

Женские крики за спиной она приняла за обычный праздничный шум. Поэтому не сразу поняла, что произошло. Что-то ударило её между лопаток, но не упало, а осталось висеть — тяжёлое и твёрдое. Сначала Мелли подумала, что это какое-то насекомое. Потом протянула руку назад. Нет: оно было гораздо больше даже самого огромного новоорлеанского таракана. Холодное, с четырьмя выступами и утолщением посередине. Распятие. На ощупь — совсем как то большое металлическое распятие, которое лежало на алтаре. Она не понимала, как оно держится у неё на спине. И не могла оторвать его.

— Снимите его! — закричала она.

Аккордеон взвизгнул вместе с микрофонным свистом, и музыка оборвалась. Дети поспешно отступили. Мальчик, похожий на Пола, торопливо вытер ладонь о брюки, словно очищаясь от её прикосновения. Мелли понимала, что, наверное, он сделал это машинально. Но от этого было только больнее.

— Пожалуйста… снимите его!

Через толпу детей уже пробиралась Мэри Роуз. Она резко развернула дочь лицом к себе и изо всех сил дёрнула распятие. Но оно словно приросло к спине Мелли. Будто где-то глубоко внутри неё — там, где должно было быть сердце, — скрывался невероятно мощный магнит.

— Мамочка… пожалуйста… — всхлипнула Мелли.

Мэри Роуз дёрнула ещё сильнее. Безрезультатно.

Тут появилась тётя Тереза. В руках у неё был маленький кувшинчик, стоявший на алтаре. На нём было написано: «СВЯТАЯ ВОДА».

Тереза перевернула кувшин, вылив святую воду на спину Мелли. Кто-то из детей нервно захихикал.

— Попробуй ещё раз, — сказала Тереза.

Мэри Роуз снова потянула. На этот раз фигурка Христа оторвалась и осталась у неё в руке. Но сам крест по-прежнему прилипал к спине Мелли. Несколько женщин в толпе поспешно перекрестились и стали торопливо искать в сумочках чётки.

Мелли вырвалась из рук матери. Выбежала из круга, со двора, за калитку. Никогда ещё в жизни она не чувствовала себя такой одинокой. Такой чужой. Она стояла посреди раскалённой солнцем улицы — маленькая девочка, по спине которой стекала широкая мокрая полоса от святой воды. А по ту сторону забора на неё молча смотрели не меньше тридцати человек. И вдруг тёплое электрическое чувство исчезло. Крест с громким стуком упал на асфальт.