Онлайн книга «Рассказы»
|
Все молчали — кроме одной старушки, продолжавшей шептать молитву: — Радуйся, Мария, благодати полная, Господь с Тобою… — Грейс?… — едва слышно прошептала Тереза. — Грейс?… Мелли отвернулась от всех устремлённых на неё взглядов. По толпе прокатился тихий общий вздох. Сквозь тонкую нейлоновую блузку отчётливо проступал свежий багровый след в форме креста, словно отпечатанный прямо на её коже. О том, что было дальше, у Мелли сохранились лишь разрозненные обрывки воспоминаний. Она помнила, как, захлёбываясь слезами, снова и снова повторяла: — Простите меня, тётя Тереза… Простите… Тереза стояла, держа в руках фигурку Христа и оставшийся без неё крест, растерянно переводя взгляд с одного на другое, словно не в силах понять, как они вообще могли существовать порознь. Вокруг люди возбуждённо пересказывали друг другу случившееся: — Ты видел, как он сам слетел с алтаря? Просто взмыл в воздух! Саму дорогу домой Мелли совсем не помнила. Следующее, что она осознала, — она лежит в своей постели, в полусне, охваченная странной тошнотой, которая рождалась не в желудке, а где-то глубоко в груди. Она снова и снова почти проваливалась в сон. И снова и снова кровать резко вздрагивала в тот самый миг, когда сознание уже начинало меркнуть, грубо выдёргивая её обратно. — Пожалуйста… дайте мне поспать… — простонала она. И кто-то ответил. — Выспишься, когда умрёшь, Мэри Луиза… Голос был хриплый, гортанный. Так мог говорить тот, кто в последний раз произносил слова тысячу лет назад… Или не говорил никогда. Казалось, каждое слово рождалось не на выдохе, а на вдохе — словно говорящий задыхался. Это был самый страшный голос из всех, что Мелли доводилось слышать. Но неожиданно она почувствовала не столько страх, сколько злость. Если у этого существа есть голос, значит, у него есть и личность. А если есть личность, значит, ему вполне можно сказать, что нечего колотить по стенам её комнаты и заставлять святыни прилипать к её спине. — Кто ты? — спросила она, садясь на кровати. — Дьявол. — Нет, неправда. Дьяволу нечего делать — пугать какую-то бедную девчонку с Делери-стрит. Кто ты на самом деле? В ответ — тишина. — Это ты, Грейс? Снова ничего. Мелли почувствовала, что обидела его. И страх вернулся. Как она вообще осмелилась разговаривать с подобным существом? Пусть это и не сам Дьявол, но, возможно, кто-то из его прислужников. Даже если это всего лишь призрак… Она невольно усмехнулась собственной мысли — «всего лишь призрак». Нет. С такими вещами разговаривать нельзя. Мелли тяжело вздохнула, достала из тумбочки чётки и начала читать розарий. Она успела дойти до второго десятка молитв, когда чётки вдруг вырвали у неё из рук и с силой разбросали по всей комнате. Мэри Роуз уговорила отца Майка прийти и освятить дом. Он сразу дал понять, что это вовсе не экзорцизм. Что никакого обряда изгнания нечистой силы он проводить не станет, даже если она попросит. И вообще он совершенно не верит, будто в доме Стаббсов водятся призраки. Он делает это только для того, чтобы успокоить её… и, может быть, немного успокоить Мелли. Мелли сочла это смешным. На данный момент именно она была самым спокойным человеком в доме. И она вдруг обнаружила, что её тёплая девичья симпатия к отцу Майку бесследно исчезла. |