Книга Эскортница поневоле, страница 53 – Элен Ош

Он замер на секунду, потом усмехнулся, уже по-настоящему, с интересом:

— Вы правы. Я сам долго спорил с коллегами о датировке. Откуда вы знаете?

Я пожала плечами, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло:

— Писала диплом по усадьбам Черноморского побережья. Это моя тема.

Алексей Сергеевич посмотрел на меня уже совсем другими глазами: не как на «спутницу», а как на коллегу.

— Тогда вам точно будет интересно посмотреть подвал. Там сохранились оригинальные своды. Я никому их не показываю, но для вас сделаю исключение.

Я покосилась на Аргунова. Он стоял чуть позади, опершись плечом о дверной косяк, и смотрел на меня с лёгкой, почти незаметной улыбкой. В его глазах не торжество, но удовлетворение. Будто он знал, что я справлюсь. И это было приятнее любых комплиментов.

Вечером нас пригласили на ужин в дом Алексея Сергеевича, который стоял рядом с усадьбой, но был поменьше и уютнее. За столом, кроме нас и хозяина, была его жена Елена, миловидная женщина с мягкими чертами лица, и ещё одна пара: давние друзья Воронцовых, тоже связанные с архитектурой.

Никаких эскортниц. Никаких девушек «на выход». Только жёны, только серьёзные разговоры, только уютная домашняя атмосфера. Я сидела рядом с Аргуновым, и впервые за всё время не чувствовала себя куклой. Я чувствовала себя человеком.

Елена налила мне вина, улыбнулась:

— Даниил Романович сказал, что вы историк. Это так редко, когда бизнесмены интересуются культурой. Обычно они приезжают и говорят: «Снести и построить».

Я усмехнулась, покосилась на Аргунова. Он сидел спокойно, чуть прищурившись, но на его губах играла лёгкая усмешка.

— Я, честно говоря, сама удивлена, — призналась я. — Но, видимо, у Даниила Романовича есть вкус.

— Или он прислушивается к умным женщинам, — вставил Алексей Сергеевич, поднимая бокал.

Завязался разговор об истории усадьбы, о планах на реставрацию, о том, как можно вписать её в современный контекст. Я не молчала. Говорила, приводила примеры других подобных проектов, даже поспорила о стилевых деталях. И меня не перебивали. Меня слушали.

Аргунов не вмешивался. Только иногда касался моей руки под столом, коротко, почти незаметно. Будто говорил: «Я здесь. Я с тобой».

После ужина, когда мы вышли на террасу подышать воздухом, Елена подошла ко мне:

— Вы знаете, Мирослава, — сказала она тихо, — мы с Алексеем уже много лет принимаем разных партнёров. Обычно мужчины привозят молоденьких девушек, которые смотрят в телефон и ничего не понимают. А вы… вы другая. Он вас уважает. Я вижу.

Я растерялась. Сказать, что я попала к нему дом как залог? Что меня продали? Нет. Не сейчас. Просто улыбнулась:

— Спасибо. Данил… непростой человек.

— О да, — засмеялась Елена. — Но он смотрит на вас так, будто вы — его главное приобретение.

Я не знала, что ответить. Но внутри что-то перевернулось.

В машине, когда мы возвращались, я молчала. Смотрела в окно на тёмные силуэты деревьев и думала о том, что сегодня я не была вещью. Я была личностью.

Аргунов сидел рядом, и его рука лежала на сиденье, почти касаясь моей.

— Ты сегодня была великолепна, — сказал он тихо.

Я повернула голову:

— Ты специально так представил меня?

— А как надо было? — его голос был ровным, но в глазах плясали искры. — Это моя эскортница? Я так не думаю.