Книга И мы сгорим, страница 174 – Александра Рау

— Даже не возьмусь считать, сколько ты там наговорил!

— Большая часть досталась тренеру, – хмыкнул Ларс, ничуть не расстроенный новой главой в своем личном деле. – Ну, я давно хотел ему это сказать.

— Странно, что тебя не передали полиции после такого бунта.

— Там и так был полицейский.

— Который из них? – Рен нахмурился.

Ларс поднял взгляд и свел брови, будто прилагал усилия, чтобы вспомнить имя.

— Тот, который помоложе, – бросил он попытки. – Помощник. Шлялся то тут, то там, все время где-то у стадиона и будки старика ходил. Помню, когда Лайла упала, я огляделся, чтобы кого-то из персонала позвать. Он там стоял.

— Просто стоял?

Ларс поджал губы.

— Да. Смотрел. Согласен, странно…

Рену показалось, что Ларс что-то недоговаривал, но пытать его не стал – если не хотел, значит, у него были на то причины. Ларс не давал поводов сомневаться в нем почти десять лет. Вряд ли что-то способно измениться в человеке так кардинально.

Впрочем, Флоренс училась с ними на протяжении долгих лет, и никто не мог и вообразить, что она способна отнять чью-то жизнь.

— Пойдешь к ней?

— К кому? – Ларс даже сделал шаг назад.

— К Лайле. Разве она тебе не нравится?

— Не сказал бы…

Рен взглянул на друга с хитрым прищуром.

— Ну ладно. Можешь и не говорить.

— Ой, в себе покопайся сначала, потом в мою душу лезь!

— Ты только при Кане не проболтайся. – Рен обеими руками сжал футболку на груди. – Ее сердце будет разбито.

— Да не нра… Ай, забудь. Если у тебя на уме только девчонка, не значит, что так у всех.

Ларс упал на кровать Адама, который по счастливой случайности еще не вернулся в общежитие. Они были знакомы и даже неплохо общались – все-таки играли вместе в баскетбол, – но Адам вряд ли оценил бы такую вольность. Ларс довольно скоро это понял: встал, разгладил покрывало и, отойдя подальше, сел на стул в другой половине комнаты.

— Если что, я не совсем отупел, – буркнул под нос Рен, устраиваясь на кровати полусидя. – Можешь со мной и поговорить.

— Ну ничего себе! Созрел на откровения?

Ларс вдруг просиял и устроил лицо на ладонях, смотря на Рена ослепительно яркими голубыми глазами. Он выглядел как маленький мальчик, которому пообещали рассказать что-то до жути интересное, и оттого давать отрицательный ответ Рену стало как-то неуютно.

— Допустим… Что хочешь знать?

Он думал, что Ларс расспросит его про ту ночь – наверняка он обо всем или знал, или догадывался. Слухи по общежитию разлетаются быстро, к тому же Пэйдж явно намекнула на это тогда, в кабинете. И пусть Рену удалось сбежать, заметив Хьюза, он знал, что не сможет откладывать этот разговор вечность. Делиться сложно, и все же Ларс годами учил Рена это делать – и Рен должен показать, что усвоил урок. Показать, что доверяет ему.

— Кана – полиморф, да?

В груди Рена на мгновение стало пусто.

Лучше бы он рассказал о своем первом сексе. С самыми неловкими подробностями.

Ларс и сам помрачнел; ясное небо его глаз заволокло полупрозрачными тучами, губы сочувственно сжались в тонкую линию. Видно, этот вопрос не первым пришел в его светлую голову, но предпочтение ему он отдал мгновенно.

— Судя по всему.

— Ты говорил с Хьюзом? Есть способы ее защитить?

Рен думал об этом много раз и пришел к неутешительному выводу – Хьюз знал. Он сам говорил, что полиморфы чувствуют друг друга, потому что отличаются от обычных метаморфов, но не предупредил Рена, а значит, он не знал, что с этим делать. Не хотел беспокоить, чтобы Рен не сошел с ума, пытаясь контролировать все, что происходит вокруг Каны, – а он был в шаге от того, чтобы сорваться с цепи, и только дурачество заставляло его верить, что очередной день в академии, так похожий на все другие, не принесет новых несчастий.