Книга И мы сгорим, страница 175 – Александра Рау

Убийств не было с тех пор, как Флоренс ушла из жизни. Возможно, им больше нечего было бояться. Кроме миссис Риббонс, ее загадочных «витаминов», усиления охраны…

— Понял, – произнес Ларс, вырывая Рена из мыслей. – Я могу спросить вместо тебя, если хочешь.

— Да нет… я с ним поговорю.

Ларс, с трудом дотянувшись, похлопал Рена по плечу.

— Не бойся просить помощи. Я всегда прикрою твою задницу, если нужно.

Рен накрыл его руку своей и чуть сжал, ничего не ответив. Надеялся, Ларс понимал, что может ждать от Рена того же. Он не хотел быть для друзей обузой. Не любил быть слабым или кому-то обязанным. Съеживался от одной только мысли, что Ларсу придется разгребать дерьмо, если он сделает какую-то глупость. Но сделать то же для Ларса был готов хоть сейчас, пусть прямо сказать об этом и почему-то не получалось.

— Ты не замечал, что один из полицейских какой-то странный? – вместо этого произнес Рен.

— Если честно, с ними всеми что-то не так.

— Утром я видел, как помощник детектива ходил по учебному корпусу. Пэйдж чуть не врезалась в него у кабинета социологии. Я ее подхватил, а этот прошел мимо, даже не взглянул. Думал, он за мной пришел, Хьюз предупреждал…

— О чем? – Ларс резко распахнул глаза.

— Что меня могут опять потащить в допросную. У меня телефон недавно брали на проверку.

— Если вернули и не вызвали сразу, вряд ли сделают это теперь.

— Но это значит, что он искал кого-то другого. Как узнать, кого водили в допросную?

Ларс закусил губу, как делал всегда, погружаясь в раздумья.

— Посмотреть записи с камер нам не дадут…

— И никто не сознается, – дополнил Рен. – Может, в общежитии поспрашивать?

— Ага, чтобы нас тут же загребли? Еще и в женском! Легче сразу спуститься в подвал и приковать себя к стулу наручниками.

— А это…

— Никакая это не идея, – тут же огрызнулся Ларс. – Ты туда столько раз ходил и ни разу ничего не добился. Брось. Может, мы не туда смотрим?

Он заметался по комнате, и Рен, сообразив, что ему нужно, достал из ящика стола ежедневник и карандаш. Ларс принялся рисовать какую-то схему, смысла в которой, как казалось со стороны, было мало. Группы имен, обведенные в кружок, стрелочки, даты… Рен молча наблюдал, пока Ларс наконец не показал ему исписанный разворот.

Оказалось, все это время Ларс серьезно размышлял над тем, как Флоренс проворачивала убийства и почему ее не поймали. Поначалу она поступала умно: нападала на тех, с кем у нее не было очевидных связей. Альберт и Скотт крутились совсем в других кругах и на тихоню Фло внимания не обращали, а с тетей Оливией Флоренс была знакома не больше, чем любой другой студент. О том, что за добродушным личиком прячется хладнокровный убийца, догадаться было сложно – тут они полицию не винили. Но камеры…

— Неужели она как-то портила записи?

— Я спросил то же у Хьюза. Он сказал, что ни одно убийство на камеру не попало, – подтвердил Ларс. – Ни одно.

Рен понимающе закивал.

— Пробраться один раз и стащить запись помогла бы удача, но четыре…

— Даже если тот мужчина заставлял ее это делать, в академии был кто-то, кто помогал ей заметать следы. И он явно понимал, что делает.

Дверь зловеще скрипнула, и на пороге застыл Адам. Немая сцена: его глаза в ужасе распахнуты, а Рен и Ларс сидят друг напротив друга, напряженные и разделенные всего парой сантиметров.