Книга Где демон выжигает небеса, страница 30 – Ирина Голунцова

— …

— Я понимаю, что ты, наверное, живя в таких условиях, предпочёл бы жениться по любви, обретя хоть какую-то радость… Брак – это не всегда любовь, да и жена из меня ужасная. Глупо было просить тебя о таком, хотя я вроде бы тебе симпатична. Но озвучить эту мысль я решила по другому поводу. Ты ведь говорил, что предложишь брак своей избраннице, лишь когда сможешь защитить её. А в момент, когда предложение о супружестве действительно могло спасти симпатичную тебе девушку, ты даже вообще об этом не подумал.

С каждым словом Вэй Учэнь злилась всё сильнее, но здравомыслие не позволяло зайти слишком далеко в безосновательных обвинениях. Грусть и обида промелькнули в её взгляде, а затем исчезли, оставляя лишь уныние и сухость:

— Я это к тому, что не надо говорить, будто ты сделал всё что мог. Это твоё лицемерие… гордость и приличие… Кому они вообще сдались? Просто… просто, когда действительно встретишь девушку, которую полюбишь, не мешкай. А в моём случае прошу только молчать о том, что происходит с Хао. На худой конец, оправдаешься перед Шуан Тянем, что это из-за меня у тебя душа так перепугалась.

Она через напряжение выдавливала из себя каждое слово, смотря куда-то в сторону и из последних сил удерживая подступающие к глазам слёзы. Синь Юй чувствовал себя полнейшим идиотом, которого разгромили как последнее ничтожество. В чём-то обвинения Вэй Учэнь были неуместны, но общий смысл долетел до него тонкой иглой, разрывающей сознание на осколки.

Почему она подумала об этом, а он – нет? Почему она, хмурая одинокая волчица, позволила себе надежду, что он предложит ей использовать брак в качестве защиты? А он, как глупая рыбка в озере, лишь беспомощно пускал круги по воде да открывал рот? Может, потому, что Вэй Учэнь умела думать, а Синь Юй только и знал, что смотреть на всё сквозь спектр своих эмоций?

Он почувствовал себя полнейшим ничтожеством. Влюбиться, в будущем найти достойную спутницу. Да в кого он мог влюбиться и о каком будущем шла речь? Синь Юй в принципе не думал о браке, потому что, как правильно заметила Вэй Учэнь, при нынешних условиях это всё равно что ступать по весеннему льду^[30]. А здесь он действительно имел шанс помочь ей. Избавить от унижения и боли. Почему он об этом не подумал? Даже не задумался?

Сначала Синь Юя бросило в холодный пот, а затем нахлынул жар, от которого покраснели кончики ушей. То есть она думала о нём как о… муже? Быть может, просто ради выживания, но для Синь Юя понятие брака и семьи всегда относилось к чему-то сакральному и священному. А наблюдая в прошлом за тем, как дядя предал его отца, как клан Синь разрывали на части, подобно телу дохлого тушканчика, а родная мать и словом не обмолвилась, что вышла замуж во второй раз, Синь Юй приходил в уныние.

Он посмотрел на Вэй Учэнь. Сколь грозной и пугающей она выглядела пару фэней назад и какой беспомощной и подавленной теперь казалась в мягком сиянии светильника. Он всё ещё с трудом понимал свои чувства по отношению к ней. Как долго он видел в ней парня? И вдруг – бац! – девушка. Наверное, поэтому всё так спутанно. И пока он варился в переживаниях, Вэй Учэнь боролась с реальными проблемами.

Предлагать ей брак сейчас, наверное, станет кощунственной насмешкой. Эта девушка – и вдруг его жена? Подобная мысль, на удивление, не вызывала трепет, скорее, желание тяжело вздохнуть. Они могли бы стать партнёрами и друзьями, но никак не супругами в общепринятом понимании. В голове Синь Юя из-за навязанных норм воспитания зудела мысль, что аристократу позорно брать в жёны девушку, которой касался другой мужчина. Но имело ли это смысл?