Книга Вечные Пески. Том 7, страница 27 – Лео Сухов

— Я и не жду, что вы поверите сразу, — беззлобно усмехнулся я. — Думайте, сколько нужно. Завтра утром мы выступаем. Если у вас будут вопросы, задавайте. Я отвечу на те, на которые смогу.

Шептуны один за другим поднялись. Они выходили молча, погружённые в свои мысли. Пока мы Ситранисом не остались вдвоём в пустой трапезной.

— Брат, ты прямо огорошил их! — заметил регой, хлопнув меня по плечу.

После чего как-то растерянно улыбнулся и добавил:

— Да и меня тоже, брат, и меня тоже…

Хмыкнув в ответ, я сел на лавку и потёр виски. Разговор вымотал больше, чем ночной бой. Зато я чувствовал облегчение. Теперь хоть кто-то знал правду. И если завтра я вдруг погибну, несмотря на заверения Вечного Дитя, знания не умрут вместе со мной.

— Ничего, привыкнут. Может, даже и поверят со временем… — снова потерев виски, предположил я.

— Ты только про первых регоев никому не рассказывай, кроме шептунов! — искренне попросил Ситранис, взглянув мне в глаза. — За это тебя и в Приречье, и Междуречье, и на краю света закопают в полдень в песок по шею…

— Это всё в прошлом, — возразил я.

— Это, брат, политика! — наставительно поднял палец регой. — А в политике нет прошлого! Есть только власть и те, кто её ценят. То, что ты рассказываешь… Это, понимаешь ли, брат, ставит под сомнение власть нынешних аристократов. В общем, ты лучше дождись, чего там наши шептуны решат…

— В твоих словах есть смысл, — не стал я спорить, а затем добавил, подавляя зевок: — Так, надо бы слегка поспать… Мне предстоит ночью держать купол.

— Я тоже посплю… Мне купол не держать, но я днём только три гонга покемарил, — признался Ситранис. — По кроватям?

— По кроватям, — кивнул я, и мы вышли из трапезной.

Ночь я действительно планировал провести без сна. Надо было своими глазами посмотреть, что происходит. Я до сих пор не верил, что демоны не просто не видят людей под куполом, но ещё и обходят его. Будто перед ними какое-то препятствие, которое нельзя преодолеть.

Едва стемнело, я поднялся на крышу гостиницы, самую высокую точку нашего временного убежища. И там, скрестив ноги, уселся на плоские доски настила. Чёрный песок, рассыпанный по периметру лагеря, уже начал виться тонкими струйками, откликаясь на мой шёпот. Я закрыл глаза, сосредоточился… А через несколько ударов сердца над лагерем развернулся знакомый купол. Теперь мы были скрыты. По крайней мере, от тех, кто не умел смотреть сквозь защиту.

Когда купол встал, я коснулся амулета ночного зрения, висевшего на шее. Мир вокруг посветлел, потерял цвета, зато обрёл чёткость. Я видел каждый куст, каждый камень, каждую тень. И стал ждать развития событий.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Демоны лезли из своих убежищ, с запада подходили новые, а у стен, да и на них, начинался бой. Впрочем, как мне сказали по возвращении, бой шёл и на восточных стенах города.

Святилище штурмовали со всех сторон. Пусть из-за купола и было плохо видно, но сомнений не оставалось. Восточная орда, разорившая Медные Холмы, Сухую Степь и Пригорье, тоже направила силы на Святилище. Две орды соединились, и это означало только одно: город был обречён.

Даже если бы на его стенах стояли ветераны Кечуна, ему бы не помогло. Теперь становилось понятно, как именно Святилище почти обезлюдело за прошлую ночь. Подобный двойной штурм очень сложно отразить.