Книга Вечные Пески. Том 7, страница 29 – Лео Сухов

Пожары, бушевавшие ночью, к утру в основном утихли, но кое-где ещё дымились остовы домов. Огонь не пощадил многие здания в западной части Святилища. Там, где раньше радовали глаз особняки с резными ставнями, увитые растениями, чернели обугленные руины. Даже деревья вдоль улиц, двумя днями ранее дарившие живую тень, пострадали. Некоторые были повалены, другие обгорели. Их ветви беспомощно торчали в разные стороны. Совсем как обломанные кости больших скелетов.

Мы двигались медленно, пробираясь между завалами и телами. Я смотрел по сторонам, и внутри что-то противно сжималось. Я видел этот город в его последний мирный день. Ухоженный, красивый, полный жизни. Таким лишь недавно было Святилище. Я невольно вспомнил, как восхищалась им Элия. Теперь от него осталась лишь оболочка. Святилище умирало, и мы были свидетелями его агонии.

А что ещё неприятнее, эти улицы населяли не только мёртвые. То здесь, то там, в переулках и подворотнях, мелькали фигуры одержимых. Они не нападали, так как дневной свет делал их неагрессивными. Некоторые стояли, прижавшись к стенам, глупо улыбались и провожали нас пустыми взглядами.

Другие бесцельно бродили по мостовой, спотыкаясь о трупы и не замечая их. Третьи сидели на корточках у разрушенных домов и что-то бормотали себе под нос. Никто из них не попытался нас остановить. Но я кожей чувствовал чужое внимание.

Из тёмных окон, из-за приоткрытых дверей, из глубины заброшенных садов. Город был мёртв, но вовсе не пуст. И те, кто в нём остался, уже не были людьми.

Мы спускались вдоль реки, что делила Святилище надвое. И вот там, на другом берегу, насколько иногда удавалось рассмотреть, картина была иной. Восточная часть города по-прежнему держалась. Во дворце Основателя явно кто-то обитал. А значит, правитель был жив и оказывал сопротивление. Да и некоторые башни восточной стены выглядели обитаемыми.

Я не понимал, почему люди не пытаются прорваться к гавани. Может, просто не осознают, что это окно возможностей скоро закроется? После боя все пытаются отоспаться, прийти в себя, а там уже скоро вечер и новый штурм… Видимо, ещё не пришло осознание, что уходить надо как угодно и когда угодно. Даже уставшими и не спавшими всю ночь.

Я отвёл взгляд от дворца. Мы точно не те, кто будет разъяснять местным их ошибки. Я и мои люди вообще-то их корабли собираемся стянуть…

До цели мы добрались, когда солнце перевалило за полдень. Сначала дорога, ведущая к порту, заметнее пошла под уклон. А вскоре, когда дома расступились, открывая вид на воду, перед нами предстала гавань Святилища. Я придержал перехана и несколько мгновений просто смотрел, оценивая масштаб.

Гавань была огромна. Она занимала всю естественную бухту, которую скалы, как гигантские каменные руки, охватывали с двух сторон. В итоге, получалась практически замкнутая чаша с узким выходом в открытое озеро. Береговую линию, вытянутую на добрую пару сиханов, занимали пирсы, причалы и портовые сооружения.

Белый камень, из которого был сложен весь город, здесь уступал место более тёмному граниту. Зато грубо отёсанный камень мог выдержать удары волн и тяжесть гружёных кораблей. Пирсы уходили в воду длинными языками. Некоторые каменные, укреплённые сваями, а другие деревянные, на толстых просмолённых опорах.