Книга Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста, страница 5 – Ани Марика

— Наконец-то ты пришла, Васька! — встречает меня баба Люба и провожает в коровник.

Выгоняю встревоженную пару и подхожу к мычащей Зорьке. Глажу по боку, ощупываю живот. Корова смотрит на меня одним огромным глазом со вселенской тоской и доверием.

— Всё хорошо, девочка. Ты молодец, — ласково подбадриваю её. — И чего Макар переживал? Ты у нас вон какая сильная, сейчас родишь нам красавца или красавицу.

Примерно через час с небольшим на свет появляется бело-чёрный телёнок. Я быстро счищаю дыхательные пути и осматриваю на предмет повреждений. Всё это время новоявленная мамаша нервно бодает меня носом в плечо, требуя отстать от ребёнка.

— У тебя девочка, Зорька, — улыбаюсь я и отступаю, позволяя ей облизать телёнка.

— Ой, Васька, спасибо тебе! — сжимает мои руки дед Макар. — Сколько с нас?

— Да ты что! Ничего не надо, — отмахиваюсь я. А баба Люба уже несёт чашку со сдобой и крынку молока.

— Держи, позавтракаешь. Поди, не поела, сразу к нам прибежала, — улыбается старушка.

— Спасибо. Пойду я, — бормочу, прижимая к груди «плату».

С улыбкой выхожу из чужого двора и сажусь в свой старенький грузовичок, гордость местного автопрома. Я его Драконом зову. Потому что он зелёный, громко рычит и иногда из него валит густой дым.

В нашей деревне самые чудесные жители живут. Куда бы ни зашла, с пустыми руками не отпустят. Хотя большинство домов уже пустует. Молодёжь уезжает в город в поисках лучшей жизни. А старики доживают свой век.

— Васька, — окликает Лидка, одна из соседок деда Макара. Склочная девушка, сразу после школы уехала устраиваться в столице. Через два года вернулась с младенцем. Всей деревней ей помогали поднять на ноги Стёпку. А она всё равно недовольна.

— Чего тебе?

— Твой гусь пощипал Стёпу! Если ты его не запрёшь, на суп пущу!

— Ты б Стёпу своего заперла, чтоб он в мой двор не лазал. Глядишь, и никто бы его не щипал, — отвечаю и завожу мотор.

Вопль соседки заглушает рёв моего «дракона». Жму на газ, оставляя её в клубах тёмного дыма и пыли. Улыбаюсь мстительно. Да, я не добрая и совершенно не милая. Разве что с животными. Их я с детства люблю, а вот людей не очень. Я этот… Сейчас вспомню… Высокоинтеллектуальный социофоб, во! Шучу, конечно, просто интроверт на минималках.

Добравшись до ветеринарного пункта, выскакиваю из авто и, жмурясь от майского солнца, смотрю на открывающуюся красоту. Глубокие Лужи — живописное место, несмотря на своё название. Слева раскинулись бескрайние заливные луга, уходящие за горизонт. Справа — густой многовековой лес. Посередине протекает речка, чистая, холодная.

Моя ветклиника находится в самом начале деревни, отсюда можно увидеть трассу и широкополосную магистраль. А вот на съезде прямые дороги заканчиваются ямами. Учитывая наш климат, то ямы эти вечно в лужах. Вот и прозвали нашу деревню Глубокими Лужами.

— Васька, — выводит из раздумий густой бас. Оборачиваюсь удивлённо и таращусь на выходящего из клиники участкового Павла.

Высокий, статный, косая сажень в плечах. Улыбается, бровями играет. В одной руке цветы, в другой — котёнок. В кармане рубашки ещё один котёнок. Ну, трогательно, ничего не скажешь. Люблю мужчин, которые любят животных.

Вот это он вымахал, конечно, за годы моей учёбы в столице. Мы вместе в школе учились, правда, он на пару классов старше был. Его в армию забрали. Он обещал вернуться к моему восемнадцатилетию и жениться. Не успел, я укатила в столицу. Вернулась, а он тут участковый. Лейтенант. Ухаживает уже полгода активно.