Книга Красный Сокол, страница 98 – Аврора Пайель

Я в тысячный раз оборачиваюсь на двух парней, которые сидят несколькими рядами выше. Они все утро пялятся на меня, и это раздражает меня все сильнее. Почему они так смотрят? Кто это вообще? Кажется, мы с ними не знакомы.

Забеспокоившись, я вытаскиваю из сумки телефон. Преподаватель стоит совсем рядом – всего в паре метров. Я украдкой поглядываю на отражение своего лица в стекле. Все в порядке: ни пятен, ни застрявшей в зубах еды. Тогда почему эти парни на меня глазеют? Я снова оборачиваюсь, и от волнения у меня скручивает живот.

Неужели Ян и Джордж успели всем растрепать? Если так, то о нашем поцелуе в баре знали бы «хаски» или их знакомые. А этих парней я вижу впервые.

Одернув кофту, я прижимаю сумку к груди – под их взглядами я чувствую себя голой.

То, как они смотрят на меня, навевает плохие воспоминания… Денвер.

Я решаю написать Вестону – узнать, может, у него дела идут лучше и заодно немного отвлечься.

Я: «Кошмарное утро. А как у тебя? Чем занимаешься?»

Вестон: «Да то же самое. Стараюсь не прикончить парня, с которым нас поставили в пару. Кажется, этот кретин забыл мозги дома. Чудо, если я получу тройку».

Я: «Надумаешь избавиться от тела – обращайся».

Вестон: «Дам знать, если здесь произойдет убийство. Мне понадобится алиби. Поможешь с этим?»

Я: «Конечно».

Вестон: «Пообедаем вместе?»

Я смотрю на часы на стене. Сейчас только 11:15, а Вест уже голодный. У него просто бездонный желудок… Я убедилась в этом за завтраком сегодня утром. Профессор смотрит в мою сторону, и я едва сдерживаюсь, чтобы не хихикнуть. Я выпускаю телефон из рук, и он падает мне на колени. Притворяясь, будто веду конспект, пишу несколько слов, но неожиданно жужжит телефон. Я быстро беру его и вижу – сообщение, но в этот раз не от Вестона, а с неизвестного номера. Странно. Мне никто не пишет, кроме Манилы, Билла, Вестона и, совсем редко, Эйми. Удивленно вскинув бровь, тыкаю на сообщение. Текста нет, только фото. Мое. На мгновение сердце замирает. Глаза округляются. Я пытаюсь пошевелиться, но тело меня не слушается. Я смотрю на размытое фото, и время словно остановилось. Дрожащими пальцами нажимаю на него, чтобы увеличить. Черт, я видела его слишком часто, чтобы забыть.

Я тяжело сглатываю, и по щеке скатывается слеза. Среди разрозненных мыслей выступает единственный вопрос. Как она здесь оказалась? Вдруг у меня перехватывает дыхание, и голова идет кругом. Дернув рукой, я задеваю пенал, и он падает. На меня оборачиваются. Неужели все в этой аудитории видели… Конечно, иначе с чего им улыбаться, глядя на меня?

Пробормотав что-то вроде «простите, мне нехорошо», я быстро собираю вещи и выбегаю в коридор. В голове стоит туман. Я мчусь вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. Произошло то, чего я так боялась. Не знаю, как и когда, но это случилось. Едва сдерживая слезы, я бегу по коридорам. Толкаю дверь, и вот я снаружи, но не останавливаюсь, а только прибавляю шаг.

Бежать. Стоит чему-то пойти не так, и я сразу спасаюсь бегством. То же было и в Денвере, когда передо мной остановился стрелок. Не знаю, почему мне хочется бежать, когда все катится к чертям. Нет, я не готова снова пережить это. Не хочу терпеть косые взгляды. Я думала, что, пролетев полстраны, наконец буду в безопасности. Надеялась, что смогу просто жить, без постоянных насмешек и издевок… Но я ошибалась.