Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 23 – Женя Онегина

— Вовсе нет! – возмутилась Алиса, и ее скулы привычно порозовели.

— Не доброе? – уточнил я.

— Ты меня запутал!

— Ты сама запуталась, Алиса, – произнес я тихо.

Девчонка потупилась. Почему она оказалось одна у реки, я спрашивать не стал. Наверняка лежала без сна, а потом услышала нас с чудовищем и решила пойти следом. Или все гораздо прозаичнее?

Спросил совсем другое:

— Как спалось?

— Странно, – ответила она и пожала плечами. – Вроде бы крепко спала всю ночь, не просыпаясь. А сны оказались такими изматывающими…

— Это адреналин. Слишком много эмоций за один день. Скорее всего следующую ночь будешь спать как убитая. Тем более сегодня я не позволю тебе прохлаждаться на воде!

— Мне придется грести? – спросила она обреченно.

— Ага, – ответил я и довольно улыбнулся, когда глаза Алисы недоверчиво распахнулись. – Ты же приехала в Карелию за приключениями!

— Я приехала в Карелию за страдающей Анькой, – буркнула девчонка.

— А с Анькой-то что? – не понял я.

— Ее бросил парень!

— Миша? – Я даже присвистнул. – Они отлично смотрятся вместе.

— Не Миша, – отмахнулась Алиса и, тяжело вздохнув, призналась: – С Мишей они только в поезде познакомились.

— Ого! – только и смог вымолвить я. – А я думал…

— Они отлично смотрятся вместе, я знаю.

— И целуются они тоже отлично, – усмехнулся я, а синие глаза Богдановой стали просто огромными. – Знаешь, Алиса, пожалуй, я все-таки искупаюсь. А потом нужно будет набрать воды, и вместе пойдем разводить костер. Через час общий подъем. Как раз успеем заварить свежий чай.

— А я хотела… – начала девчонка.

— Поздно, Алиса, поздно. У тебя был шанс остаться незамеченной. Но ты его прозевала! Быстро умываться, и вперед!

Я повернулся к девчонке спиной, тем самым прервав разговор, быстро разделся и нырнул.

Ледяная вода вышибла из меня дух, одновременно возвращая способность мыслить здраво. Я еще пару раз окунулся с головой, с трудом справляясь с сильным течением, и вышел на берег. Алиса и Воланчик смотрели на меня с одинаковым нескрываемым ужасом в глазах. Я наспех растерся прихваченным из палатки полотенцем, набросил на плечи флиску и сказал:

— Умывайся, я в лагерь. Не буду тебе мешать. Встречаемся у костра минут через десять. Будем добывать огонь. – Алиса заторможено кивнула, а я продолжил: – Ты же не против, если чудовище пока побудет с тобой?

— Не против, – девчонка смущенно потупилась, а я поспешил в свою палатку.

Ночи в Карелии действительно очень холодные.

Через четверть часа я нашел девушку у костра. В одной руке она держала пустой котелок, в другой – газовую зажигалку. Я поспешил к ней на помощь, позволив себе слабую улыбку.

Еще спустя час над лагерем пахло душистым чаем и сваренным в турке кофе. В котелке томилась каша, Катя и Алиса готовили бутерброды. Парни устроили возню на берегу и с громким хохотом носились вдоль кромки воды. Воланчик счел своим долгом присоединиться к веселью. Ирина уговаривала своего младшего отпрыска не спать, но Никита упорно закрывал глаза. Анатолий что-то вполголоса объяснял старшему сыну. Тим слушал отца с таким лицом, что мне стало даже немного неудобно за внезапно пришедшую в голову рокировку.

Я дождался, пока парни вернутся в лагерь, и громко хлопнул в ладони, привлекая всеобщее внимание.

Ева и Аня, до сих пор занятые оживленным разговором, резко замолчали и посмотрели на меня испуганно. И тогда я объявил: