Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 18 – Женя Онегина

А потом Воронцова подходит ближе и кладет ладонь мне на лоб. Она совсем мелкая, и чтобы дотянуться, ей приходится встать на цыпочки. В этот раз ее рука кажется огненной. Я рефлекторно подаюсь вперед, девчонка ойкает и спотыкается, я подхватываю ее за талию, помогая удержаться на ногах, но Зоя все равно летит вперед и упирается носом мне в грудь. Сдавленно охает, и я вижу, как ее уши становятся пунцовыми. Я прижимаю ее к себе всего на мгновение, вдыхая аромат ее волос, и отпускаю. Она пахнет зимней свежестью и лесом. А еще Зоя немного растеряна. Я вижу это по ее огромным перепуганным глазам.

— Доброй ночи, Зоя, – вежливо произношу я. – Думаю, завтра я уже смогу пройтись с экскурсией по базе.

— Хорошо, – соглашается она и отступает. Осторожно так, как будто я огромный и опасный зверь.

Уже у двери она бросает:

— Спокойной ночи!

— И тебе, – бормочу я себе под нос.

Что это вообще было?

Зоя

Из дома охотника я вылетела, словно за мной гналась стая голодных волков. Щеки пылали, руки тряслись.

Что на меня вообще нашло?

Сама полезла к парню, вот и получила…

Его мягкость смущала. Мне было бы проще, будь Даниил Царевич обычным хамом, денежным мешком, который пришел и отобрал мой дом.

Но Даня был не таким. Я это почувствовала сразу, но все еще никак не могла смириться. Я не привыкла сдаваться без боя, хотя отлично понимала, что здесь нужно уступить.

Совершенно не к месту вспомнилась Лаки, которая всего полчаса назад полностью капитулировала перед Сильвером. Упала на спину и подставила беззащитное горло и живот его клыкам. Сильвер рыкнул пару раз, так, для порядка, обнюхал мою девочку и как ни в чем не бывало свалил в туман. Вот все мужики такие!

Вместо того, чтобы вернуться в питомник, я поднялась к себе на мансарду. Промелькнула мысль, что нужно все-таки рассказать Царевичу про хозяйские апартаменты. Я вполне могу переехать к Ольге в комнату. Тогда они с Артемием переберутся в большой дом, а домик охотника уступим гостям.

Апартаменты состояли из просторной спальни с видом на реку, уютной гостиной с большим диваном и телевизором и крохотной кухни, оборудованной всем необходимым. С ребятами я только ужинала, предпочитая завтракать и обедать в одиночестве.

Лаки я обычно оставляла ночевать в вольере. Только в сильные морозы или, наоборот, во время жары я забирала ее к себе. Это было скорее привычкой. Бабушка крайне редко пускала своего любимца Альбуса в дом. Подвижные и эмоциональные хаски быстро начинают скучать в одиночестве. А в вольерах всегда есть, чем заняться. К тому же вечная шерсть кругом – не лучшая рекомендация для отеля, даже если это всего лишь туристическая база.

Скинув куртку и сапоги, я вымыла руки, поставила чайник и написала Ивану, предупредив, что сегодня к собакам уже не пойду, но утром выгул беру на себя.

Ваня уточнил, все ли у меня в порядке. В ответ я отправила счастливый смайлик.

Выпила чай и отправилась спать.

Все в полном порядке!

Просто я дура!

А утром у вольеров меня ждал сюрприз.

Царевич, все еще немного бледный, но вполне себе здоровый, с интересом разглядывал огромный замок на деревянных резных воротах, ведущих в питомник. В этот раз одет он был нормально. Яркая длинная парка, в такой не замерзнешь и не потеряешься в лесу, простые синие джинсы и удобные походные ботинки. Даже про шапку не забыл.