Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 19 – Женя Онегина

Только начало светать. Преодолевая пороги, внизу мерно шумела река. Лес спал, как сам “Медвежий угол”. Словно стражи, не шелохнувшись, замерли сосны. Морозный воздух пах хвоей, сырой землей и прелым сеном.

— Привет! – сказала я.

Царевич радостно улыбнулся и шагнул мне навстречу.

— Привет! Ты всегда так рано встаешь?

— Как правило да. А ты?

— Приходится, – он развел руками. – Сильвер не отличается терпением.

— Да? А мне показалось, что наоборот. У тебя очень сдержанный и воспитанный пес, Царевич.

— Даня, – мягко напомнил парень. – Зоя, мне кажется, всем будет легче, если мы станем друзьями.

Я покраснела. Видимо, в присутствии Царевича это становилось привычкой.

— Как насчет утренней прогулки по лесу? – предложила я в глупой попытке увести разговор на безопасную тему.

— А как думаешь, для чего я здесь? – ухмыльнулся Даня.

Я не стала отвечать. Достала из кармана ключи, открыла замок и сняла его с петель. Царевич толкнул ворота, и они с тихим скрипом открылись. Первым проснулся Джек. Он всегда просыпается первым. Девчонок так вообще приходится уговаривать, поэтому я как обычно сначала вывела парней: повизгивающего от восторга Джека, его меланхоличного брата Лондона, белоснежных Чука и Гека, которые бросали на Царевича заинтересованные взгляды. Спросив у меня разрешения, парень протянул им угощение и покорно почесал за ушами. После этого псы спокойно позволили ему надеть на себя амуницию и вывести в лес.

Запретив Даниилу спускать собак с поводка, я вернулась к вольеру, где обитали Лаки, Роузи и Белла. Моя девочка уже преданно ждала меня и даже нетерпеливо поскуливала, пока я непростительно долго возилась с щеколдой на двери. Белла, зевая и потягиваясь, вылезла из конуры. А вот Роуз так и не пожелала выходить на утреннюю прогулку. Роузи вообще была на редкость ленива. Пришлось приманивать на еду.

Лаки я отпустила сразу же. Закрепила на ошейнике маячок и скомандовала:

— Гулять!

Лаки как ветром сдуло.

— Отпускаешь ее одну? – удивился Даня.

— Только когда туристов нет. Иначе она может напугать и пострадать от этого.

— А остальных?

— Два-три раза в неделю уходим подальше от базы с Иваном, ниже по течению есть открытое пространство. Там даем молодняку побегать. А девочки у меня скромные, даже если отпущу, далеко не убегут.

Словно в подтверждение моих слов Роузи уселась на задние лапы и тяжело вздохнула.

— Лентяйка? – усмехнулся Царевич.

— Еще какая!

Позволяя собакам вести, мы спустились к реке.

В этом месте она делала поворот, и течение было особенно сильным. Темная прозрачная вода бурлила, обходя возникшие на ее пути препятствия. Даже зимой в этом месте река не покрывалась льдом. Я отпустила собак и уселась на поваленное дерево. Даня последовал моему примеру.

Уже было достаточно светло, но узкая полоска пляжа терялась в утреннем тумане.

— Даже не верится, что через несколько дней ударят морозы, – сказала я.

— Ты выросла здесь? – спросил Царевич, игнорируя мою попытку вести ничего не значащую беседу.

— Можно сказать и так. Я проводила здесь очень много времени. Хотя жила и училась в Петрозаводске.

— Что случилось?

— В смысле? – не поняла я и подняла на парня взгляд. Но он был занят собаками. Ниро и Вульф никак не могли поделить огромную палку, Царевич хотел вмешаться, чтобы решить вопрос миром. За это и поплатился.