Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 31 – Женя Онегина

У большого дома нас никто не встречает. Это выглядит подозрительно, пока мы не заходим внутрь. А там…

В камине уютно трещат дрова. В креслах напротив Гелка и Лика пьют чай (чай!!!) с брусничными калитками. Пахнет хвоей, морозом и еще чем-то знакомым. Только потом я понимаю, что это все та же брусника. На столе у стены в ведерке со льдом одиноко скучает брют. Оля предельно собрана, но при виде нас расплывается в искренней улыбке. Но я понимаю, с каким нетерпением нас ждали, когда за ее спиной появляется Зоя. По ее лицу я вижу, что расправы мне не избежать, будь я даже владельцем всего Петрозаводска.

— Добро пожаловать в “Медвежий угол”! – произносит Оля.

— День добрый! – вежливо отвечает Катерина и протягивает ей свой паспорт для регистрации. Юля молча следует ее примеру.

В это время из двери, ведущей на кухню, появляются Темка.

— Заяц! – орет он и стискивает свою сестру в объятиях. Та молча терпит его нежности, а потом с чувством и оттяжкой треплет Темку двумя руками за щеки. Говорит нараспев:

— Ты мой сладкий братик! Я так скучала!

И Тема багровеет на глазах.

Ольга изо всех сил пытается скрыть смех, но выходит у нее хреново. На помощь подруге приходит Зоя, и уже вдвоем девчонки регистрируют заезд.

Я решаюсь подойти к Ангелине и Анжелике. И только тогда замечаю, что нос у Лики покраснел, а глаза и губы заметно припухли.

С трудом сглатываю застывший в горле ком и здороваюсь непривычно хрипло:

— Добро пожаловать в “Медвежий угол”, девчонки!

— Даниил, – ехидно произносит Гела, даже не повернув мою сторону головы. – Мне кажется, ты позвал нас сюда, чтобы уморить. Сначала на кухне не оказывается сицилийских апельсинов, потом крыльцо засыпало снегом… Это я еще могу понять. Зима и все такое. Но кошка, Царевич! Как такое вообще могло случиться?

— Какая кошка? – бормочу я, уже зная ответ.

— Рыжая, Царевич! – кричит Лика. – Рыжая кошка сидела в номере на кровати. На подушке, Царевич!

Я смотрю на Зою. Та только пожимает плечами. Кошек в “Медвежьем углу” я вроде бы встречал только на улице.

— Вам сейчас же заменят номер… – говорю я только для того, чтобы не молчать.

— Мы сейчас же уезжаем домой! – сообщает Гела, но продолжает сидеть в кресле.

— Номер уже заменили, – докладывает Ольга. – Кота с территории изгнали, первую помощь оказали. Теперь вот чай пьем…

— А уехать сегодня не получится, – добавляет Артемий. – Снегопад. На шоссе фуры буксуют. А у нас тепло. И я тортик испек. С апельсиновым желе…

Затаив дыхание, я жду.

Все ждут.

До вокзала добраться, конечно, можно. Только вот стоит ли?

— На ужин сегодня форель на гриле с запеченными в фольге овощами, – сообщает Артемий куда-то в сторону. – И комплимент от отеля – пломбир с шоколадной крошкой и морошкой.

— И коньяк, – зачем-то добавляю я.

— И коньяк… – соглашается Ангелина. – По рукам.

Лика собирается возмутиться, но Артемий подносит ей стакан. Мне почему-то это не кажется хорошей идеей, но отступать некуда.

— И номер давно готов, – сообщает Ольга. – А вечером сауна и чан с видом на реку.

От этого Лика отказаться конечно же не может.

— Зоя, спроси маму, можно ли после приступа аллергии на кошек в баню? – шепчу я, зажимая Воронцову у ресепшена.

— Конечно нельзя! – сквозь зубы рычит на меня девчонка. – Это я и без мамы знаю! Царевич, немедленно пусти!