Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 65 – Женя Онегина

От катания в собачьей упряжке дети пришли в восторг. Собаки были довольны не меньше, хотя Джек так и норовил сойти с трассы и заняться чем-то более интересным, чем бессмысленный бег по кругу. Катать детей я любила. Слышать их веселый смех, ощущать настоящий восторг и радоваться вместе с ними простым вещам – все это было так важно, и необходимо мне, как воздух. И даже ехидная улыбка Царевича в такие моменты не могла испортить мне настроение.

— Лаки! Вперед, девочка! Вперед! Домой!

Повинуясь моему голосу, собаки рванули с места и помчались под горку к вольерам. Я дала им полную свободу, наслаждаясь гонкой и морозным воздухом, обжигающим легкие. Мне хотелось визжать от восторга и рыдать одновременно. Царевич остался у тропы, и я искренне надеялась, что он не пойдет за мной, потому что находиться рядом с ним наедине мне все еще было трудно.

А у вольеров меня ждал Ремизов.

— Как покатались? – спросил Святослав, едва я вошла во внутренний двор питомника, ведя на поводке Чука и Гека.

— Очень даже неплохо, снег плотный, нарты просто летят! – ответила я. – Даже Джек соизволил бежать со всеми. Как дела у Молли?

— Я выгулял ровно половину ее потомства, – мужчина устало вздохнул и поднял глаза к небу: – Это невозможно, Зоя! Они разбегаются в разные стороны!

Я засмеялась. Святослав махнул рукой, так и не дождавшись от меня искреннего сочувствия, и скрылся в теплом вольере, в котором жили щенки.

За забором завыла Лаки. Она терпеть не могла оставаться на привязи одна. На ее жалобу немедленно откликнулся Вульф, за ним подхватили все остальные собаки.

— Издеваетесь? – пробормотала я. – Ну Лаки! Ну нахалка!

Чук и Гек безропотно позволили снять с себя амуницию и только после этого принялись валяться в свежих опилках.

Это был их ежедневный ритуал, требующий обязательного исполнения.

А я отправилась за остальными.

— Ты как? Готова к выезду завтра? – спросил Свят, когда я уже закончила работу и проверяла, хорошо ли закрыты щеколды. Альбус, например, при желании легко мог справиться с обыкновенным шпингалетом. К счастью, желание сбежать у него давно не возникало. Запирать собак на ключ нельзя, в первую очередь в целях их безопасности.

— Я мечтаю оказаться на старте, – ответила я. – Я устала переживать, хочу уже действовать.

— А зачем ты переживаешь? Это даже не гонка, Зоя. Это приключение.

— Последнее время я приключений опасаюсь, если честно.

— Ты справишься, я видел тебя на дистанции. И Лаки умница.

— А Сильвер? Он пока не привык.

— Он будет рваться хотя бы к Даниилу, – напомнил Святослав. – И тебя он слушается. И Лаки тоже.

— Даниил? – усмехнулась я и протянула мечтательно: – Хотелось бы, чтобы он меня слушался.

— Не придумывай! Парень за тебя горой. И в гонку впрягся.

— Вы же говорите, что это не гонка? – напомнила я. – А старается Царевич ради себя. Между прочим, я тоже присутствовала при этом разговоре.

— Ты специально?

— Что?

— Когда ты прекратишь мне выкать? Я чувствую себя стариком!

Я не удержалась и фыркнула, а потом и вовсе захохотала.

Святослав был похож на огромного косматого викинга, но никак не на старика. Рослый, в плечах он едва ли уступал Косте Бурову, который мог похвастаться весьма крепким телосложением. С Костей они были ровесниками, но темная борода и густые брови делали Ремизова старше.