Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 75 – Женя Онегина

Хлопает входная дверь, и Зоя шепотом спрашивает:

— Спит еще?

— Уже нет, – отвечает хулиганка Катька. – Но обещал не подсматривать.

Зоя издает какой-то странный звук, и я представляю, как она привычно заливается румянцем. Вообще странно, девчонка – брюнетка, хоть и светлокожая, а краснеет мгновенно.

— Катя! Это ты его разбудила?

— Не я, а будильник!

— И раз я уже не сплю, – решаю вклиниться я в разговор, – то давайте собирайтесь шустрее, я вообще-то планирую позавтракать до старта.

— Привет, Дань! – смущенно здоровается Зоя с моей спиной.

— Доброе утро! – вежливо отвечаю я.

— Зоя! Собирай вещи давай! – вопит Катя. – Нам собак кормить еще!

Зоя снова то ли пищит, то ли ругается, а я начинаю хохотать. Скоро ко мне присоединяются обе девчонки. И темное стылое утро сразу становится другим. Легким, невесомым и полным предвкушения приключений.

— Так, посмеялись, и хватит, – строго говорит Зоя, когда Катькин смех уже переходит в икоту. – У нас тяжелый день впереди. У всех!

И я с ней полностью согласен.

Девчонки собираются быстро. Не проходит и десяти минут, Катя радостно произносит:

— Все, Дань! Можешь поворачивается. И закинь наши вещи сразу в машину, пожалуйста! А то до парковки идти далеко.

— Окей, – отвечаю я. – Ключи оставь! И от снегохода тоже!

— Ключи на подоконнике, – отвечает мне Зоя. – И от снегохода тоже. Святослав почему-то мне передал.

От одного только упоминания Ремизова, мне становится душно. Я рывком поднимаюсь и со всей силы боюсь головой о потолок.

— Ну вот! Глядишь, и вся дурь вышла! После такого удара-то! – ехидно замечает Зоя, и мне как никогда хочется ее придушить.

На сборы мне хватает четверти часа. Вода в кране чуть теплая и течет тонкой струйкой, и потому умыться толком не выходит. К тому же в домике весьма прохладно, и я почти с удовольствием облачаюсь в комбинезон, в котором мне предстоит провести целый день. Обуваюсь и, подхватив неподъемные девчачьи рюкзаки, отправляюсь к машине.

Лагерь уже проснулся. Приготовления к старту идут полным ходом. На парковке полно людей. Кто-то укладывает вещи, кто-то уже прогревает моторы. Сегодня группа сопровождения уходит сразу после старта, чтобы к прибытию упряжек успеть разбить стояночный лагерь. С трудом сдерживаю себя, чтобы не завернуть к собакам и не проведать Сильвера. Но волновать хаски сейчас не стоит. Они и так возбуждены всеобщей суетой и предвкушением гонки.

Когда я вхожу в столовую, девчонки уже пьют кофе. Судя по Катиному виду, отвратительный. Зоя хмуро смотрит мимо меня в окно.

— Все так плохо? – спрашиваю я как можно беззаботнее.

— Мороз и солнце, Царевич! – отвечает Катя. – День чудесный! – подхватывает Зоя и пытается улыбнуться. – Я никак не могу проснуться, – жалуется она.

— Хотел бы я пообещать тебе, что ночью выспишься, но не могу. Вряд ли на голой земле может быть нормальный сон.

— Ты преувеличиваешь, Даня, – замечает Катька недовольно. – Бери завтрак и быстро ешь.

— На старте нужно быть через сорок минут, – напоминает Зоя, поднимаясь. – Ждем тебя у собак.

Каша почти остыла. Кофе тоже. Я заставляю себя съесть ненавистный омлет с парой сосисок, с тоской вспоминая Темкины блинчики с вареньем. До общего сбора остается около получаса, и в столовой становится подозрительно тихо. Я одним глотком допиваю кофе и почти бегу к собакам.