Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 72 – Женя Онегина

В узкой прихожей, где вряд ли могли находиться два человека одновременно, нашлись несколько крючков для курток.

Комната оказалась маленькой.

Нет, не так.

Она была крошечной. И большую часть ее занимали две довольно массивные двухъярусные кровати. Из прочей мебели в комнате обнаружился только стул. Причем один.

— А ничего так, – пробормотала Катя, любительница экстремального отдыха.

— Тесновато только, – заметил Ремизов. Макушкой он как раз упирался в потолок.

— Ночь как-нибудь переживем! – Я беспечно махнула рукой, в глубине души надеясь, что никто из моих спутников не храпит. Им приключение, а мне завтра на маршрут.

— Уютненько, – протянул Царевич с явным сомнением. – Чур я под Ремизовым спать не буду!

— Я бы обиделся на тебя, Данька, да знаю, что ты не со зла, – усмехнулся Святослав. – Сомневаюсь, что второй ярус вообще способен меня выдержать. Как и первый. Так что устроюсь вот здесь, с прихода. Лягу поперек двери на случай опасности.

Царевич фыркнул не хуже Сильвера, Катя криво улыбнулась и взъерошила розовые волосы.

А я напомнила:

— Все это прекрасно. Но я хочу есть! Очень хочу!

— Зоя, не смотри на меня так плотоядно! – замахал огромными ручищами Святослав. – Вдруг в тебя вселилась прожорливая Белла!

— Не смей обижать мою малышку! – обиделась я. – Лучше отведите меня туда, где есть горячая еда. Много еды!

— И меня, – подхватила Катя.

Даня и Свят переглянулись и хором спросили:

— И это все?

— И даже никто не спросит, где душ?

— На улице, – отмахнулась я. – Я, правда, очень голодная!

— Переодевайся в сухое, – скомандовал Святослав. – Мы ждем вас на улице.

Повесив на батарею полукомбинезон, варежки и балаклаву, я переоделась в теплый домашний костюм и надела колючие шерстяные носки.

За одной из кроватей нашлась небольшая раковина. Я с наслаждением вымыла руки в горячей воде и умылась. Катя протянула мне полотенце и спросила:

— Устала?

— Скорее нет, чем да. Но замерзнуть успела. Хотя странно, конечно. Вроде бы весь день на ногах.

— А результатом довольна?

— Более чем. Только впереди еще четыре дня, и мне кажется, что легко не будет.

— Типун тебе на язык, Зоя! Кто такие вещи перед походом говорит!

— Ну прости! – Я улыбнулась. – Завтра ночуем в палатке?

— Да, и почему-то я этому рада.

— Только бы погода не подвела, – сказала я.

— Ну, Зоя! Ну кто так делает! – возмутилась Катя. – Все, идем есть, а то парни заждались. И я покажу тебе новые фото.

— Уже? – удивилась я.

— Мы с Гариком друзья, забыла?

В желудке у меня заурчало. Как я не уговаривала себя нормально поесть, все равно утром обошлась кофе и энергетическим батончиком. И теперь нужно было срочно исправлять ситуацию.

Совсем стемнело. База, на которой разместили участников пробега, оказалась бывшим пионерским лагерем. Огромная территория, крошечные домики в лесу, длинное одноэтажное здание столовой и обязательный ДК, который сейчас стоял с заколоченными досками окнами. Заметенные снегом дорожки превратились в глубокие траншеи, и только в столовой горел яркий свет. Со стороны навесов для собак слышался дружный вой.

— Мерзнут? – шепотом спросил у меня Даня.

— Общаются, – ответила я. – Ты из-за Сильвы так беспокоишься?

— Он привык к дивану, – немного обиженно напомнил Даня. – И ни разу не ночевал на улице!