Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 45 – Женя Онегина

Чай был горячим, печенье твердым как орехи.

И тогда план в моей голове созрел окончательно.

На побег Вера согласилась легко.

Даже здесь, в небольшом курортном Светлогорске мне не хватало моря. Свободного от волнорезов и бетона.

— Какое интересное решение для конца октября, – подивилась Вера, когда я расстелил на песке плед и расставил невысокие жаровни. – А ты, оказывается, романтик!

— Ты в этом сомневалась? – искренне возмутился я и притянул ее за руку к себе. Спросил тихо-тихо: – Ты же не против?

— Ничуть…

Ее щеки и нос были холодными, а длинный полосатый шарф до ужаса колючим.

Она звонко смеялась и позволяла себя целовать. И я сходил с ума от ее запаха, от ее вкуса, от нее самой.

— Подожди, это еще не все, – опомнился я, когда ее ледяные пальцы проникли под мой свитер и скользнули по пояснице.

— Помочь? – спросила Вера, смущенно спрятав руки в карманы куртки.

— Если хочешь, – ответил я.

От машины мы вернулись с большим креслом-мешком, корзиной для пикника и еще одним пледом.

— Русланов, ты решил меня споить? – произнесла Вера, с сомнением глядя на бутылку мартини.

— Если только совсем чуть-чуть. Я буду пить апельсиновый сок, а ты – апельсиновый сок и мартини, – ответил я и достал бокалы. – Все честно.

— Ммм… Мартини, пляж… Да, Русланов, ты умеешь удивлять.

— Основная часть программы еще впереди, но нам нужно поторопиться. – Я наполнил бокалы и протянул ей тот, где был алкоголь. – Идем.

— Куда? – спросила девушка, но я не стал ей ничего объяснять.

Когда мы поднялись на дюну, солнце уже коснулось горизонта. Низкие тучи, весь день висевшие над морем, расступились как по волшебству.

— Закат, – прошептала Вера. – Как красиво!

— За нас, – ответил я и отсалютовал ей апельсиновым соком. Девушка сделала осторожный глоток.

Алый диск плавно опускался в море. Я обнял Веру со спины, зарываясь носом в ее макушку.

Она засмеялась, сделала еще один глоток и повернулась в кольце моих рук.

На ее губах был вкус мартини. Солнце село, и на берег опустились сумерки. А я все целовал и целовал податливые девичьи губы.

— Холодно, – вдруг прошептала Вера.

Я нехотя отпустил ее.

За дюной ветра не было. В жаровнях весело потрескивал огонь. Вера осторожно устроилась в кресле, и я протянул ей вновь наполненный бокал.

— У вас завтра самолет, – вдруг сказала она, возвращая меня в суровую действительность.

— Завтра утром, – подтвердил я.

— И тебе не нужно собираться?

— Все уже готово. Можно выезжать в аэропорт.

— А я?

— Что?

— Как быть мне, Макс? Просто ждать?

— Ждать, – согласился я.

— А я смогу?

— Это ведь не сложно…

— Ждать и догонять – это самое страшное, Максим, – проговорила Вера тихо.

Вместо ответа я забрал у нее из рук бокал, аккуратно вернул его в корзину, а потом устроился в кресле и прижал девушку к груди.

— Не нужно ждать, Вер. Ты просто живи.

— Думаешь, это так просто?

— Не думаю. Я знаю. Перед боем полезно отключать мозги.

— И ты предлагаешь мне сделать тоже самое?

— Ага, – беззаботно ответил я и провел большим пальцем по ее приоткрытым губам. – Я вернусь самое позднее в понедельник. Ты даже не успеешь соскучиться.

— И звонить мне ты тоже не будешь?

— Как скажешь, моя хорошая.

— Вот и не звони!

— Не буду!

— Русланов!

— Что?

Я знал единственный способ заставить ее замолчать… Ссориться из-за ерунды не хотелось.