Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 48 – Женя Онегина

Спустя полчаса, пообедав пресной рыбой на пару и отварными яйцами со шпинатом под оливковым маслом, я залпом выпил стакан воды и поднялся из-за стола, собираясь пойти спать.

Влад задумчиво ковырялся в листиках салата. На его лице застыло настолько недоуменно-брезгливое выражение, что я не выдержал и спросил:

— Ты же догадался купить себе что-нибудь человеческое?

— А?

— Понял, – рассмеялся я. – Я спать, диван в гостиной в твоем полном распоряжении. Жданов сказал, что тренировка в семь.

— В Олимпийке?

— Да, в нашем зале.

— Я тогда пройдусь, раз время еще есть. Мне после перелета всегда тянет поближе к земле.

— Ключи в ящике, а я спать. До зимы не будить!

— А это мысль, Макс!

Я усмехнулся.

У себя в комнате, развалившись поперек кровати, я гнал от себя мысли о Вере. Это в мою голову пришла дурацкая идея не писать и не звонить друг другу до конца соревнований, просто ждать, но прошло еще только полдня, а я уже сходил без нее с ума.

— Давай-ка, друг, бери себя в руки. Так дело не пойдет, – пробормотал я и перевернулся на живот, пряча голову под подушкой.

Глубокий вдох, протяжный выдох.

И еще раз…

— Даже если ты умер, стоило предупредить нас заранее, – сообщил Жданов, отнимая у меня подушку. – Макс, крепкий здоровый сон – это прекрасно! Но тебе не пятнадцать лет, чтобы не слышать будильника.

Я с трудом разлепил глаза.

— Подъем, Макс! Подъем!

— Все! Все! Встаю!

— У тебя десять минут на сборы. Владик ждет нас в машине.

Холодный душ привел меня в чувство. Скорее по привычке, чем из интереса, я встал на весы. Восемьдесят семь. Полутяжелый дивизион. Тот вес, в котором я держался уже пару лет.

Зеленый чай, пара сырников под осуждающим взглядом Жданова. Только из вредности я взял третий. Артур сделал вид, что не заметил. В конце концов, если я меня стошнит на мат, в этом совершенно точно будет виноват не он.

В узкой тесной раздевалке я быстро облачился в старенький потертый рашгард и видавшие виды черные шорты. Влад ждал меня в зале, Артур убежал по своим делам. Когда он вернулся, мы уже разогрелись и отработали основные связки. Существовала высокая вероятность, что противник, с которым мне предстояло войти в клетку, будет из дзюдо, и мы с Измайловым решили, что это идеальная возможность проверять ударную технику. Но Артур считал, что этот козырь стоило приберечь до титульного боя. Поэтому основой тренировочного процесса по-прежнему оставался грэпплинг.

— Готов? – спросил Жданов сдержанно.

— Да, – ответил я, облизав пересохшие от внезапного волнения губы.

Жданов явно пришел с легкой пробежки. Румянец на щеках, влажные волосы и потемневший, немного отрешенный взгляд не сулил мне ничего хорошего.

На нем был красный рашгард с длинным рукавом и плотно сидящие на бедрах шорты поверх тайтсов.

— Влад, с тебя отчет об основных ошибках. И смотри за его состоянием. Геройство тут ни к чему.

Я фыркнул.

— Ни к чему, – повторил Жданов. – Все равно замечу и не допущу.

Не допустит. И даже неустойку промоутерам выплатит.

— Время!

Двумя точечными лоу-киками Артур выбил у меня опорную ногу, заставляя провалиться вперед. Старый как мир прием, в котором главную роль играют скорость и сила. Я успел прикрыться от апперкота, вынырнув из-под локтя противника, пробил корпус серией прямых руками и перешел в клинч. Провел захват, потянул на себя, проверяя крепость, и упал на заднюю страховку, бросив Артура через голову. Но тот успел сгруппироваться и перешел на удушающий треугольник^[5].