Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 51 – Женя Онегина

— И это тоже, – согласился я.

Влад, самозабвенно отжимающийся на полу в гостиной, подозрительно хрюкнул.

— Я скучаю по Ксю, – вдруг произнес Артур. – Мне тяжело без нее. Как будто не хватает какой-то важной части, понимаешь?

— Понимаю, – кивнул я. – Как-то пусто в груди. И тоскливо.

— Русланов, тебя точно не подменили?

— Знаешь, Жданов, раньше я знал, для чего я дерусь. Ради денег. Или интереса.

Я и сейчас знаю, для чего. UFC. Ничего не изменилось. Но почему-то стало тошно.

— Это всего лишь любовь, Макс, – усмехнулся Жданов. – Ну или просто тебя послали на три буквы. Послали же?

— Почти.

— Эй, вы вообще-то о моей сестре говорите! – возмутился из комнаты Влад.

— Даже и не думали! Мы просто о…

— О бабах мы, Влад, – ответил я. – Просто о бабах.

Когда на Москву опустился мутный и промозглый вечер, я все-таки не выдержал и позвонил Вере.

Она так долго не брала трубку, что я успел представить себе кучу ужасов. От падения в ванной и сломанных конечностей до молодого и резвого паренька в ее постели. Последнее настолько выбило меня из колеи, что когда Вера, наконец, ответила, я рявкнул:

— Почему так долго?

— Макс, что-то случилось? – спросила девушка испуганно. – Что-то с Владом. Или…

Макс! Не молчи!

Я заскрежетал зубами. Дурак, ну какой же я дурак! От дикой, неконтролируемой ревности потемнело в глазах.

С Владиком что-то случилось? Да что вообще может случится с ее Владиком!

Я сделал глубокий вдох и ответил:

— Все в порядке. Завтра бой. Противник – еще совсем мальчишка.

— Почему ты позвонил? – спросила она тихо. – Я испугалась, Макс. Сильно испугалась.

— Прости меня. Я… Я просто… Я не могу без тебя, Вер.

— Тогда возвращайся скорее, Макс. И поговорим. Удачи!

В трубке раздались гудки.

Она была сильнее меня, хрупкая девочка, пережившая столько боли.

А я не вывез. Не выдержал. Сломался.

— Русланов, если утром будет такое же настроение, я отменю бой, – произнес Артур совершенно будничным тоном, выйдя ко мне на балкон.

— Так курить хочется… – протянул я. – А еще водки.

— Очень?

— Очень!

— После боя поговорим. Все, Русланов, хорош рефлексировать. Спать пора! Завтра утром подниму на пробежку.

— Ты изверг, Жданов.

— А ты ведешь себя, как трусливый мальчишка! И я сейчас не про поединок с Соколовским, Макс!

Уверен, что моя улыбка вышла зловещей.

Только Жданова такой было не пронять.

Ночь прошла в тревожных снах, больше похожих на обрывки болезненных воспоминаний. Большую часть времени я пролежал, пялясь в темноту, надеясь, что моя нервная система сжалится надо мной и позволит провалиться в блаженное забытье.

Тщетно.

В пять я разрешил себе подняться.

Ледяной душ прогнал из головы странный туман.

Я тщательно побрился, почистил зубы. Встал на весы.

Восемьдесят шесть.

Чертовски мало против плотного Соколовского.

Но жрать острые колбаски уже поздно.

Я провел рукой по кубикам пресса, желая убедиться, что зеркало не врет. Почему-то внезапно накатило ощущение приближающейся старости. Заныло колено.

— Твою мать… – процедил я.

Но тейпы подождут, хотя бы до завтра.

Когда я вышел из ванной, Артур, уже полностью одетый для пробежки, был на кухне. Стоя у окна, он пил зеленый чай, задумчиво глядя на спящий город.

— Готов? – спросил он, не оборачиваясь.

— Почти, – ответил я, пытаясь решить, стоит ли говорить ему про колено.