Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 47 – Женя Онегина

"Русланов, вернись невредимым".

Я хотел написать "обещаю".

Но не стал. Кто я такой, чтобы обещать невозможное.

Машина свернула в знакомый двор.

— Детишки, просыпаемся, встаем! – пропел Жданов. – Не забываем свои вещи и говорим дяде спасибо!

Водитель бросил на нас ошалелый взгляд.

— Не обращайте внимания, – поспешил я его успокоить. – Его слишком часто били по голове.

Жданов хмыкнул, Владик неприлично заржал и немедленно получил от меня подзатыльник.

— Удачи, ребят! – пожелал нам дядька.

— Она нам пригодится, – серьезно ответил Жданов, слово в слово повторяя мое сообщение Вере.

Пригодится…

Квартира выглядела пустой и заброшенной. Бросив сумку у двери, я скинул ботинки и прошел на кухню. Раздвинул занавески и открыл окно в надежде разогнать осеннюю хмарь и затхлость. Дернул смеситель, и кран недовольно хрюкнул. Только тогда я вспомнил, что перекрыл перед отъездом воду.

В ванной чертыхнулся Жданов, привыкший всегда и везде первым делом мыть руки. Я открыл стояк и не без труда нашел необходимые вентили. Кран загудел и снова хрюкнул, а потом ударил струей ржавой воды. Жданов ругался уже в голос. Обстоятельный Влад по-хозяйски залез в холодильник и предложил:

— Я за продуктами. Жрать нам что-то нужно, особенно тебе, хотя Артур и считает иначе.

— У него взвешивание послезавтра. Какое жрать!!! – рявкнул Жданов из коридора.

— Шпинат и обезжиренный творог! – воскликнул я возмущенно и даже вскинул руки, сдаваясь.

— И индейка на пару! Влад, ты меня понял? Никакой дичи!

— Обижаешь, Жданов, – возмутился Измайлов и потянулся, демонстрируя идеальный пресс. Мелкая сволочь. И гибкий, зараза!

— Влад, прекрати дразнить подсудимого, – проговорил Артур. – Иначе мы к пятнице получим голодный обморок. Господин Русланов завистлив и честолюбив.

Я усмехнулся.

— Тогда, если никто не хочет составить мне компанию, я пошел, – сообщил Влад.

— Иди, – отпустил его Артур. – Макс, тренировка в семь вечера. Потом бассейн. И настоятельно рекомендую днем поспать.

— Поедим, и лягу.

— Я пока сгоняю за машиной, заодно проверю свою квартиру и жильцов, Ксю просила. – Жданов недовольно поморщился, а я подумал, как сегодня не повезет его арендаторам.

— Иди, мамочка. Я не сожру торт, не напьюсь. И даже не устрою пивную вечеринку.

— Сечь тебя некому, – пробурчал Артур, надевая кроссовки.

— Ты, главное, возвращайся, Жданов, – ответил я проникновенно.

— Куда я денусь! Слишком много поставлено на одного упрямого идиота!

— А еще у Лады соревнования!

— Я помню, Макс! – улыбнулся он.

Дружба хмурой Лады и язвительного Артура не стала для нас неожиданностью, но никто и не решался даже подумать, сколько эти двое могут сообща. И сейчас бедный Жданов разрывался между мной и перспективной, безумно перспективной девицей.

От нечего делать, а скорее по привычке, я протер пыль, пропылесосил, помыл на кухне полы. Дышать стало легче, и я, несмотря на промозглую московскую хмарь, распахнул окна. Шум огромного города ворвался в квартиру, ветер подхватил и закружил занавески. На письменном столе неуверенно пошатнулась и все-таки рухнула на пол керамическая карандашница. К счастью.

Стиснув зубы, я собрал веником осколки и мусор, еще раз прошелся пылесосом и поплелся на кухню ставить чайник. Жрать хотелось дико. Совершенно не к месту я вспомнил жареные на огне колбаски. Живот призывно заурчал. Но предаться самобичеванию я не успел. Загудел домофон, и я пошел открывать Измайлову дверь.